Осло пытается вытеснить российское присутствие с архипелага Шпицберген, заявил в интервью «Известиям» посол РФ в Норвегии Николай Корчунов. По его словам, власти страны усложняют работу предприятия «Арктикуголь», ограничивают свободу перемещения и виды деятельности в тех или иных районах архипелага. Осло также наращивает военное присутствие в том числе через структуры НАТО: участились визиты норвежских военных самолетов и боевых кораблей. Однако России есть чем ответить на угрозы ее стратегическим морским коммуникациям и притязаниям на ресурсы Арктики. О том, как альянс использует экологические и научные проекты для маскировки своих военных амбиций в регионе, а также о жизни наших граждан на Шпицбергене, — в эксклюзивном интервью Николая Корчунова «Известиям».

— Какие проекты РФ реализует на Шпицбергене, насколько устойчиво российское присутствие?

— На Шпицбергене Россия единственная, кроме Норвегии, осуществляет хозяйственную деятельность на протяжении многих десятилетий и не намерена сворачивать свое присутствие. Напротив, имеются долгосрочные планы его укрепления и диверсификации. В настоящее время мы продолжаем добывать уголь, заниматься наукой, развивать туризм. Первоочередная задача — обеспечение жизнедеятельности наших поселков: Баренцбурга и Пирамиды. В них в настоящее время проживает 391 человек, более 60% из них — граждане России.

Добыча угля трестом «Арктикуголь» — основа российского присутствия на Шпицбергене. В последние годы объемы добычи поддерживаются на уровне 80 тыс. т: примерно более половины от этого объема идет на экспорт, оставшийся уголь используется для собственных нужд, в частности, для обеспечения ТЭЦ.

Развитие туризма на территории российского присутствия на архипелаге Шпицберген остается безусловным приоритетом на долгосрочную перспективу и предусматривает достижение к 2040 году показателя в 50 тыс. туристов в год. Для этого планируется провести реконструкцию зданий под объекты инфраструктуры, развивать туристические маршруты, прямое сообщение.

— Изменилась ли повседневная жизнь россиян на Шпицбергене после февраля 2022 года?

— Усилиями норвежских властей Шпицберген втянут в западную санкционную «игру», вопреки наличию у него особого международно-правового статуса. Присоединение Осло после февраля 2022 года к антироссийским санкциям ЕС, конечно же, негативно отразилось на нашей хозяйственной и научной деятельности на архипелаге. Существенно усложнились процедуры ввоза товаров из Российской Федерации, введен запрет на выполнение нашими авиакомпаниями чартерных авиарейсов на Шпицберген, затруднено банковское обслуживание.

Чартерные полеты российских авиакомпаний на Шпицберген с 2022-го не выполняются. Всё снабжение поселков товарами и грузами, необходимыми для производственной деятельности треста «Арктикуголь», осуществляется морскими судами. В 2025 году запущено прямое грузопассажирское сообщение между портом Мурманска и Баренцбургом. В качестве альтернативы завоз грузов выполняется через норвежский порт Тромсе, куда они доставляются от российско-норвежской границы местными перевозчиками.

Распространение на архипелаг односторонних ограничительных мер, не получивших санкцию Совбеза ООН, неправомерно с точки зрения международного права. Со своей стороны, добиваемся от норвежской стороны снятия противоречащих международному праву ограничений.

— Как выстроено рабочее взаимодействие с губернатором Шпицбергена и другими норвежскими структурами на местах в современных условиях?

— Согласно Стратегии развития Арктической зоны РФ и обеспечения национальной безопасности на период до 2035 года, Россия стремится обеспечивать свое присутствие на острове на условиях равноправного и взаимовыгодного сотрудничества с Норвегией и другими государствами — участниками договора о Шпицбергене 1920 года. Практическое взаимодействие с норвежской стороной по Шпицбергену в целом имеет прагматичный характер, ведется преимущественно на уровне губернатора архипелага и нацелено в основном на защиту прав и интересов граждан РФ, обеспечение деятельности треста «Арктикуголь» и работу российских научных организаций. В отдельных случаях, когда требуется взаимодействие на уровне МИД, к решению вопроса подключается посольство в Осло.

— Как вы оцениваете текущий курс норвежских властей в отношении реализации положений договора о Шпицбергене?

— В основе подходов Осло к реализации договора 1920 года лежит стремление к укреплению норвежского суверенитета на Шпицбергене. Под этим предлогом норвежские власти проводят политику принятия ограничительных мер, которые создают препятствия для доступа на архипелаг и осуществления там правомерной деятельности. По существу предпринимаемые Норвегией шаги ведут к вытеснению российских граждан и юридических лиц с архипелага. Такой подход вызывает разочарование.

В частности, постоянно ужесточаются нормы природоохранного законодательства. Под благовидным предлогом заботы об окружающей среде ограничиваются свобода перемещения и виды деятельности в тех или иных районах архипелага, введен разрешительный порядок для научной работы.

Необоснованно ограничены полеты на Шпицбергене вертолета треста «Арктикуголь», что существенно сужает сферу деятельности на архипелаге головного российского предприятия. Есть претензии к норвежской стороне в связи с непрозрачным распределением взимаемых на Шпицбергене налогов и сборов — налицо диспропорция между финансовыми отчислениями треста в норвежскую казну и норвежскими ассигнованиями на нужды российских поселков.

Мы многократно обращали внимание на то, что в нарушение принципов и духа договора 1920 года Осло предпринимает шаги по наращиванию своего военного присутствия на архипелаге и вовлечению его в орбиту структур военно-политического планирования НАТО. Участились визиты на архипелаг норвежских военных самолетов и боевых кораблей. Имеются вопросы к объектам двойного назначения на архипелаге, например, к нетранспарентной деятельности спутниковой станции «СвалСат», используемой союзниками Норвегии по НАТО в том числе в военных целях. Ожидаем, что Осло будет на деле руководствоваться добросовестным подходом к выполнению взятых на себя обязательств по договору.

— Насколько реалистичным вы считаете сценарий полного ограничения захода российских судов в порты архипелага?

— Какой-либо общий запрет на заход российских судов в порты на Шпицбергене не вводился. При этом норвежские власти отказывают российским судам под государственным оператором заходить в территориальные воды и порты Шпицбергена, требуя получения дипломатического разрешения. Мотивируют тем, что на такие суда не распространяются положения договора о Шпицбергене 1920 года, касающиеся только физических и юридических лиц, а не государств-подписантов. Сценарий полного ограничения захода российских судов в порты архипелага считаю всё же мало реалистичным. По сути, это означало бы вступление в фазу острой конфронтации.

— Насколько фактор роста военного присутствия различных государств в Арктике влияет на обстановку в регионе?

— Попытки втянуть демилитаризованный Шпицберген в некую «битву за Арктику» предпринимаются не нами, а исключительно странами Запада. Не так давно президент Хорватии Зоран Миланович ни с того ни с сего предложил Дональду Трампу вместо Гренландии обратить внимание на норвежский архипелаг, чем вызвал у Осло, мягко говоря, недоумение. До этого, еще осенью 2024 года, глава разведслужбы ФРГ (BND) Бруно Каль выдумал угрозу «нападения» России на Шпицберген с целью «тестирования статьи 5 Вашингтонского договора НАТО» о коллективной обороне.

Наша же страна столетиями бережно осваивала архипелаг и никогда не ставила под сомнение необходимость международного сотрудничества там на основе полного и последовательного соблюдения договора 1920 года.

— Как вы оцениваете последние инициативы НАТО о расширении военного присутствия в Арктике и в чем, по-вашему, состоит главная угроза для интересов России в этом регионе?

— В последние годы страны НАТО, включая Норвегию, стремительно наращивают свое военное присутствие и интенсивность учебно-оперативной деятельности в северных широтах. Под откровенно надуманным предлогом «российской угрозы» как грибы после дождя множатся новые командно-штабные структуры и базы блока в странах Северной Европы.

Уровень натовской активности в балтийско-арктическом регионе повысился настолько, что для ее координации альянсом только за последние полгода запущены такие рамочные военные инициативы, как «Балтийский часовой», «Восточный часовой», «Арктический часовой». Характерно, что в Арктику всё настырнее лезут внерегиональные члены НАТО.

Главная угроза национальной безопасности России, как видится, состоит в приближении к нашим границам военной инфраструктуры и наступательных систем вооружений стран НАТО, в том числе большой дальности. Это представляет непосредственную опасность для стратегически важных объектов на российской территории, прежде всего в северо-западных регионах нашей страны, где сконцентрирована значительная часть сил стратегического сдерживания.

При этом на Западе, в том числе в Норвегии, явно упускают из вида, что нагнетание нездорового ажиотажа и конфронтационной деятельности НАТО в отношении стратегических потенциалов России расшатывает не только безопасность в Арктике, но и глобальную стабильность. Поощряя эскалацию напряженности и размещая на своей территории объекты и вооружения, направленные против России, Осло берет на себя серьезные риски в том числе для своих северных регионов.

Подчеркну, что Россия никому не угрожает, не заинтересована в конфронтации ни с Норвегией, ни с какой-либо другой страной НАТО, но не оставит без адекватного ответа создаваемые для нас угрозы.

— Как НАТО использует экологические и научные проекты для маскировки своих военных амбиций в Арктике и как это влияет на международное сотрудничество в регионе?

— Во-первых, глобальное потепление и таяние льдов преподносятся натовскими аналитиками как предтеча неизбежного обострения конкуренции за ресурсы и транзитные маршруты в Арктике с Россией и Китаем. Вариант широкого международного сотрудничества с участием всех арктических и заинтересованных в конструктивном взаимодействии внерегиональных игроков альянсом не рассматривается.

Во-вторых, на Шпицбергене есть объекты двойного назначения, например, метеорологические и наземные спутниковые станции («СвалСат»), данные с которых используются в военных целях, в том числе при планировании операций на Украине. Исходим из того, что это как минимум размывает границы, определенные статьей 9 договора о Шпицбергене 1920 года о неиспользовании архипелага в военных целях. Также ни для кого не секрет, что многочисленные спутниковые аппараты, целью которых заявлено наблюдение за изменением климата и состоянием окружающей среды в Арктике, одновременно передают данные в интересах ВС стран НАТО.

— Какие меры Россия может предпринять для противодействия этим поползновениям?

— Страны НАТО обладают значительными военно-морскими потенциалами и уже продемонстрировали готовность применять их для ограничения свободы судоходства в нарушение фундаментальных норм международного права. Вынашиваются планы частичной или полной морской блокады нашей страны. Недооценивать серьезность таких противоправных поползновений нельзя.

России есть чем ответить на угрозы ее стратегическим морским коммуникациям и притязаниям на ресурсы Арктики. МИД ведет соответствующую работу на всех профильных международных площадках в плотном взаимодействии с нашими партнерами-единомышленниками в странах мирового большинства. Они, как и мы, считают категорически неприемлемыми неоколониальные притязания Запада на морское господство. Практические меры обеспечения нацбезопасности и защиты интересов в Арктике, в том числе военно-технического характера, относятся к ведению Министерства обороны, Совета безопасности и других компетентных ведомств.