По оценкам международных организаций и отраслевых аналитиков, через этот узкий морской коридор проходит около половины мировых поставок карбамида – одного из основных азотных удобрений, треть поставок аммиака и примерно пятая часть фосфатных удобрений. Помимо готовой продукции в регионе сосредоточена и значительная доля сырья для их производства, прежде всего природного газа и серы.
Аналитики ООН уже выделили ряд стран, которые могут сильнее других пострадать от перебоев. В их числе – густонаселенные государства Африки и Азии: Судан, Шри-Ланка, Танзания, Сомали и другие. Даже государства, находящиеся далеко от зоны конфликта, вовлечены в цепочку рисков. Так, индийское сельское хозяйство зависит от поставок удобрений из Саудовской Аравии и Марокко, причем часть сырья для марокканского производства также проходит через регион Персидского залива.
По словам аналитика ФГ "Финам" Алексея Калачева, наиболее сложная ситуация складывается именно на рынке азотных удобрений. Мало того что через Ормузский пролив проходит около трети мировых поставок карбамида, – перебои с поставками СПГ поднимают цены на газ, что лишает рентабельности многих производителей азотных удобрений, ведь газ является сырьем для их производства.
"Все это создает дефицит азотных удобрений как раз в начале посевного сезона в Северном полушарии и толкает цены вверх. Цены на карбамид за последний месяц поднялись на треть, а по сравнению с прошлогодними значениями выросли в полтора раза", – говорит Калачев.
Ситуация с другими удобрениями менее напряженная. Крупнейшим поставщиком фосфатов не только в регионе, но и в мире остается Марокко, расположенное вдали от зоны конфликта и перекрытых торговых путей, поясняет Калачев. Калийные удобрения затронуты кризисом в еще меньшей степени.
Тем не менее возможный дефицит азотных удобрений может иметь глобальные последствия для сельского хозяйства. Наиболее чувствительными регионами эксперты называют Юго-Восточную Азию и Латинскую Америку. Снижение использования азотных удобрений там способно привести к падению урожайности и, как следствие, к росту мировых цен на продукты питания.
Профессор Финансового университета при Правительстве РФ Константин Лебедев считает происходящее "тектоническим сдвигом" для мирового аграрного рынка. "Страны Персидского залива обеспечивают почти треть мировых поставок удобрений. Когда этот канал перекрывается, а цены на карбамид за месяц взлетают на 30%, для многих аграрных экономик наступают тяжелые времена", – говорит он.
По его оценке, Индия, Бразилия и государства Юго-Восточной Азии оказываются в зоне повышенного риска: фермеры либо не получат удобрения в нужных объемах, либо будут вынуждены платить за них значительно больше.
Главный отраслевой аналитик "Россельхозбанка" Андрей Дальнов отмечает, что нынешняя ситуация развивается по классическому кризисному сценарию. "Как правило, с ростом неопределенности растут и мировые цены на сельскохозяйственные биржевые товары. Так было во время первого нефтяного кризиса 1973 года, во время финансового кризиса 2007-2008 годов и в период пандемии", – напоминает он.
Однако нынешний кризис отличается одной важной особенностью. "Раньше речь шла в основном об экономической доступности ресурсов, а теперь под вопросом физическая доступность двух из трех основных макроэлементов для растениеводства – азота и фосфора", – говорит Дальнов. Это, по его словам, может означать снижение урожайности и рост уязвимости посевов к природным катаклизмам.
В результате мировой урожай сезона 2025-2026 годов может оказаться заметно ниже потенциального уровня. При этом на рынках может усилиться и психологический фактор: само осознание дефицита способно спровоцировать панические закупки и ускорить рост цен, отмечает Дальнов.
На этом фоне часть стран может оказаться в более выгодном положении. В частности, Россия – один из крупнейших производителей удобрений и важный экспортер сельхозпродукции. По словам Калачева, рост цен на мировом рынке уже поддержал акции американских производителей, а российские компании также могут получить дополнительную выручку за счет экспорта.
Для отечественных производителей формируется "уникальная рыночная конъюнктура", считает Лебедев. "Наши конкуренты на Ближнем Востоке сейчас фактически выключены из гонки. Это открывает перед Россией окно возможностей – закрепиться на новых рынках и увеличить поставки", – отмечает эксперт.
Однако он подчеркивает: возможности роста не безграничны. Производственные мощности ограниченны, а государство внимательно следит за тем, чтобы внутренний рынок оставался обеспеченным удобрениями: уже долгое время действуют квоты на их экспорт, а цены для российских аграриев остаются замороженными.
В более долгосрочной перспективе очередной мировой кризис показывает, что на уровне страны необходимо наращивать инвестиции в экстенсивное и интенсивное расширение производства базовых продуктов от Дальнего Востока до Калининграда, считает Дальнов. "У России есть шанс стать страной-балансиром на мировых рынках продовольствия – получать за счет этого дополнительную выручку и выполнять гуманитарные функции для небогатых стран в кризисные моменты", – говорит он.
