19 марта 2011 года Средиземное море у берегов Ливии превратилось в плацдарм для крупномасштабной военной кампании. Американские и британские корабли выпустили более сотни крылатых ракет по объектам противовоздушной обороны бывшей Джамахирии. Сразу после этого в воздушное пространство Ливии вошли французские истребители, которые наносили удары по колоннам правительственных войск. В США операцию назвали "Одиссея. Рассвет". Формально каждый агрессор имел собственный план боевых действий. Например, Париж проводил операцию "Харматан", Лондон – "Эллами". С 31 марта командование коалиционными силами окончательно перешло в подчинение НАТО. Последовала более длительная миссия "Объединенный защитник", где первую скрипку играли США.

С первых часов операции западные лидеры твердили, что она является "вынужденной" и носит исключительно "гуманитарный характер". "Мы не могли стоять в стороне. Наша цель - защитить мирных жителей и предотвратить катастрофу", – будет оправдываться находившийся тогда на посту президента США Барак Обама. Британский премьер Дэвид Кэмерон заверит, что операция направлена не на смену режима, а на защиту людей, при этом признает: "Очевидно, что у Каддафи нет будущего у власти".

Самым категоричным оказался французский лидер Николя Саркози, ведь именно Париж был одним из главных инициаторов вмешательства, активно продвигая идею бесполетной зоны. "Каждый день промедления стоил бы жизни невинным людям. Мы не допустим, чтобы диктатор продолжал терроризировать свой народ. Франция приняла решение действовать – быстро и решительно", – заявил французский президент.

Однако за красивыми дипломатическими речами скрывалась совершенно иная реальность. Речь шла о полномасштабном вторжении во внутренний конфликт и поддержке одной из сторон гражданской войны. В операции приняли участие силы 18 государств, включая США, Францию, Британию, Италию, Канаду, Турцию, Испанию, Бельгию, Нидерланды, Данию, Норвегию, Румынию, Болгарию, Грецию и Катар.

В акватории у берегов Ливии находились десятки боевых кораблей и подводных лодок, в воздухе действовали сотни самолетов. Соединенные Штаты обеспечили союзников необходимыми разведданными, а потом нанесли ракетные удары, в том числе "Томагавками", по основным командным пунктам, ключевым объектам ВВС и ПВО. И часто промахивались, атакуя мирных жителей и гражданские объекты.

Пользуясь полным превосходством в воздухе, группировка НАТО беспрепятственно бомбила войска Каддафи. В общей сложности коалиционные ВВС совершили около десяти тысяч боевых вылетов.

К моменту начала интервенции Ливия уже переживала внутренний кризис. Протесты, начавшиеся в феврале 2011 года, быстро охватили восточные регионы страны. В Бенгази и других городах демонстрации переросли в вооруженные столкновения с полицией и армией. Среди причин недовольства были как социально-экономические аспекты, так и борьба за влияние между западом и востоком страны.

Лидер страны Муаммар Каддафи находившийся у власти более четырех десятилетий, столкнулся с серьезным вызовом. В одном из своих обращений он говорил: "Они хотят разрушить Ливию, как разрушили другие страны. Мы не нападали ни на кого. Они пришли за нашей нефтью и нашей независимостью. Это заговор. Но мы не отдадим нашу землю. Народ Ливии будет сражаться до конца". Каддафи также предупреждал, что если Ливия падет, то Средиземное море станет "морем хаоса" и миллионы мигрантов хлынут в Европу. Его слова оказались пророческими.

Каддафи пришел к власти в 1969 году, за годы его правления Ливия прошла путь от бедной аграрной страны к государству с развитой социальной системой. Бесплатное образование и медицина, масштабные социальные программы, низкие цены на топливо – все это формировало высокий по региональным меркам уровень жизни. Каддафи выстраивал государство по собственной модели, сочетая элементы социализма и прямой демократии. До 2011 года Ливия оставалась одной из наиболее обеспеченных стран Африки. Однако его независимая политика давно вызывала раздражение на Западе.

К 2011 году противоречия между Ливией и Западом сохранялись, но страна постепенно выходила из изоляции. Тем не менее, начавшиеся протесты и переход части военных на сторону поддерживаемой западниками оппозиции быстро переросли в полномасштабную гражданскую войну. При этом среди повстанцев вскоре появились радикальные элементы, включая боевиков, связанных с международными террористическими организациями. Эти события стали тем самым "окном возможностей", которое позволило реализовать Западу сценарий внешнего вмешательства.

Опасения вскоре подтвердились, уже в первые дни стало очевидно, что операция выходит за рамки заявленных целей. Удары наносились не только по военным объектам, но и по инфраструктуре. Самолеты НАТО регулярно бомбили Триполи и другие крупные города в надежде уничтожить Каддафи, членов его семьи и командиров армии. По разным оценкам, жертвами налетов авиации стали сотни мирных жителей. В ООН позже констатируют: военный блок применял ракеты с обедненным ураном, представляющие большую радиационную опасность.

Ливийские власти, в свою очередь, заявляли о многочисленных жертвах среди мирного населения. Представитель правительства в Триполи подчеркивал: "Бомбардировки разрушают жилые кварталы. Под бомбами гибнут женщины и дети. Это не защита – это уничтожение страны".

Военные действия развивались стремительно. Под ударами авиации НАТО правительственные войска теряли технику, инфраструктуру и боеспособность, а представители альянса уверенно говорили об успехе. Генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен заявлял: "Мы добьемся выполнения мандата ООН. Режим Каддафи утратил способность управлять страной".

На фоне воздушных ударов повстанцы, получавшие поддержку извне, постепенно усиливали свои позиции. Летом 2011 года они перешли в наступление. В августе пал Триполи после этого западные лидеры в один голос заговорили о победе. Барак Обама заявил: "Триполи освобожден. Это свидетельство того, что будущее Ливии принадлежит ее народу". Николя Саркози упоминал о "начале новой эпохи и новых возможностях".

20 октября покидавшая город Сирт колонна автомобилей, в которой находился Каддафи, была обстреляна самолетами НАТО. На разбомбленные правительственные войска напали боевики. Они взяли в плен ливийского лидера и жестоко избили его. Было уничтожено почти все руководство страны, которое сохранило верность Каддафи.

Обстоятельства гибели Каддафи обошли весь мир: раненого лидера, лишенного охраны, подвергли зверским пыткам, а затем убили без суда и следствия.

Комментируя смерть лидера бывшей Джамахирии, Хиллари Клинтон сказала: "Мы пришли, мы увидели, он умер". Эта фраза стала символом отношения западных элит к итогам операции.

31 октября НАТО официально объявила о завершении миссии. "Наша операция была успешной. Мы помогли защитить народ Ливии", – отметил Андерс Фог Расмуссен отметил. Однако для самой Ливии война на этом не закончилась. Страна оказалась расколотой на зоны влияния различных вооруженных группировок. Центральная власть фактически перестала существовать, началась затяжная гражданская война, которая продолжается до сих пор.

Экономика страны была подорвана, инфраструктура - разрушена, социальные институты – демонтированы. Ливия превратилась в один из ключевых транзитных пунктов нелегальной миграции в Европу. Одновременно усилилось присутствие террористических организаций таких, как "Аль-Каида" и "Исламское государство" (запрещенные в РФ террористические организации).

От воцарившегося хаоса непосредственным образом пострадали и США. Так, в 2012 году боевики атаковали американское консульство в Бенгази. Они убили четверых дипломатов, включая посла Кристофера Стивенса.

Спустя несколько лет в самих Штатах стали признали провал военной кампании 2011 года. Барак Обама подчеркнул: "Самой большой ошибкой было отсутствие плана на период после свержения Каддафи. Мы недооценили масштабы последствий".

Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг впоследствии попытается снять ответственность с Североатлантического альянса. "Инициатива исходила от отдельных стран. Ведущую роль в конфликте играли Франция и Британия. НАТО действовало в рамках коллективных решений", – скажет генсек альянса.

Сегодня, спустя пятнадцать лет, Ливия представляет собой ярчайший пример "несостоявшегося государства". Различные правительства "единства" и "согласия" никак не могут привести к этому самому согласию. Уже более пяти лет говорят о проведении президентских выборов. Но всегда они отменяются из-за "вопросов безопасности" и неспособности центров сил и параллельных властных структур договориться.

Вооруженные группировки ведут постоянную войну всех со всеми. И в этом помогают им спецслужбы самых разных стран, которые продолжают ловить рыбку в мутной воде, преследуя свои интересы, связанные в основном с нефтяными месторождениями.

ООН постоянно меняет спецпредставителей по Ливии. С 2011 года сменилось восемь дипломатов. Ни один из них так и не смог приблизить страну к миру. Нынешний спецпредставитель Ханна Тетте в феврале констатировала: Ливия сталкивается с усугубляющимся политическим, экономическим и институциональным кризисом. Она призвала к срочным мерам для преодоления затянувшегося политического тупика. Но выхода не видно.

История Ливии – наглядный пример того, к чему может привести внешнее вмешательство под лозунгами "демократизации". Разрушенная государственность, многолетний конфликт, рост экстремизма и миграционный кризис стали прямыми последствиями событий 2011 года. Ливия – не исключение. Схожие сценарии разворачивались в Югославии, Ираке, Афганистане и Сирии. Сейчас – на Украине и в Иране.

"Нам говорили о свободе и демократии, – вспоминал спустя годы один из жителей Триполи в разговоре с журналистами. – Но после бомбежек мы получили только страх, разруху и неизвестность. Страна исчезла. И никто не объяснил нам, почему".