С 15 по 19 апреля президент Казахстана находится с официальным визитом в Китае. Как реагирует Германия и Европа на углубление сотрудничества между этими двумя азиатскими странами? Почему Китай хочет помочь своему соседу в преодолении кризиса и какое последствие это может иметь для Европы? Об этом в эксклюзивном интервью Deutsche Welle рассказал немецкий эксперт из Германского общества внешней политики Штефан Майстер (Stefan Meister). Deutsche Welle: Какое значение имеет официальный визит казахского президента Нурсултана Назарбаева в Пекин для Германии и Европы? Штефан Майстер: Относительно небольшое. Несмотря на то, что интерес ФРГ к Казахстану в последние годы по сравнению с прошлым постепенно растет, а интерес Германии к Китаю находится на стабильно высоком уровне, сотрудничеству между этими двумя азиатскими странами в Европе уделяют недостаточно внимания. С одной стороны, мы наблюдаем явное оживление кооперации между Китаем и Казахстаном особенно в экономической и энергетической отраслях. Мы видим, как старательно китайцы ищут доступ к казахским природным и сырьевым ресурсам, как они пытаются стать активными игроками энергетической промышленности Казахстана. А Германия и Европа следят за всем этим, лишь осторожно и крайне медленно пытаясь найти свои точки соприкосновения с казахской экономикой. - Как раз этот пробел должна была восполнить стратегия ЕС по Центральной Азии, которая была принята в 2007 году. Получается, что пока рано говорить о ее эффективности? - Стратегия ЕС по Центральной Азии была важной инициативой ФРГ во время председательства Германии в ЕС. С помощью нее удалось позиционировать значение Центральной Азии для европейской политики. Но что произошло с тех пор? Расширились контакты между ЕС и Центральной Азией. Все больше представителей органов власти стали совершать официальные визиты в этот регион. Появились планы по расширению сотрудничества. Но конкретных результатов я пока не наблюдаю. Процесс сближения Европы с Центральной Азией идет медленно. ЕС пока только начинает открывать для себя этот регион. Центральная Азия в сознании немецкой общественности находится очень и очень далеко. Европейцы и немцы в том числе думают в первую очередь о том, что происходит рядом, под боком, вместо того, чтобы задумываться о стратегически важных регионах, которые в будущем будут иметь для них все большее и большее значение. - Неужели Европа не рассматривает Китай в качестве конкурента за энергетические ресурсы, которые есть в Казахстане? Не получится ли так, что столь осторожное приглядывание к Казахстану, к этому новому и пока столь чужому для европейцев партнеру, приведет к тому, что Китай обезопасит свои позиции путем подписания новых договоров, а ЕС в итоге останется не у дел? - Это действительно является большой проблемой. Дилемма европейской энергетической политики состоит в том, что в Европе до сих пор отсутствует единая энергетическая политика и долгосрочная стратегия выстраивания отношений с регионами, богатыми на энергоресурсы. Европа уже сейчас в этом сильно опаздывает. А Китайцы очень прагматичны. Они преследуют свои национальные интересы. В то время пока европейцы медлят, китайцы заключают новые и новые договоры, инвестируют в стратегически важные проекты и укрепляют в этом регионе свои позиции. - Какую роль может играть сотрудничество между Китаем и Казахстаном для обеспечение безопасности в мире? - Ведя речь об этих двух странах, нельзя забывать о России. Казахстан, являясь не очень крупным экономическим игроком, вынужден уравновешивать свою энергетическую и экономическую политику с российскими интересами. Казахстан уже долгое время является верным партнером России, и поэтому Нурсултан Назарбаев внимательно следит за тем, чтобы его политика не очень сильно проникала в ее зону влияния и интересов. Это является одной из причин, почему президент Казахстана начинает политику сближения с Китаем. Это сотрудничество дает Казахстану возможность диверсифицировать свою экономическую и энергетическую политику и сделать ее более независимой от России. То, что между Китаем и Казахстаном устанавливаются тесные экономические отношения, я оцениваю в целом положительно. Это приведет к стабилизации всего центрально-азиатского региона и уравновесит Россию. - Как Китай может помочь Казахстану справиться с экономическим кризисом? - Казахстан сильно зависит от экспорта своих сырьевых ресурсов, а цены на энергоносители в последнее время сильно упали. На этом фоне значение Китая для казахской экономики заметно выросло. Несмотря на кризис, Китай продолжает инвестировать в энергетический сектор Казахстана. Помощь в преодолении кризиса может быть также предоставлена в виде кредитов и инвестиционных проектов. Например, Китай может выделить для Казахстана деньги на создание инфраструктуры, которая в последствие окажется полезной обеим странам для углубления сотрудничества. - Какой Казахстан выгоднее Китаю: экспортер природных и сырьевых ресурсов или страна с диверсифицированной экономикой? - Я считаю, что Китай прежде всего заинтересован в ресурсах Казахстана. Поэтому Китай заинтересован в том, чтобы в Казахстане господствовал стабильный режим, с правительством которого можно заключить новые договоры. Помимо этого, Казахстан является также интересным рынком сбыта для китайских товаров и продуктов. Я скептически отношусь к мнению о том, что Китай может преследовать интерес создания в Казахстане диверсифицированной экономики. - Казахстан не прочь иметь юань в качестве резервной валюты. Какие последствия это может иметь для казахской экономики? - Одно из последствий – увеличение зависимости Казахстана от Китая, от его экономики, переживающий в последние годы настоящий бум. Это усилит связь между двумя странами. - Китай, а следом за ним и Казахстан активно пропагандируют идею новой мировой резервной валюты. Насколько жизнеспособна эта идея? - В лучшем случае эта идея выльется в создание межрегиональной валюты. В настоящее время многие высказывают аналогичные мысли. Россия, например, выступает за введение новой валюты, которой можно было бы заменить доллар, являющийся в данное время ведущей глобальной валютой. Я пока не стал бы спешить с оценкой таких предложений. Посмотрим, как дальше будет развиваться экономический кризис, окажутся ли другие страны готовыми принять новую валюту. Поможет ли введение новой валюты казахской экономике? Я считаю, что нет, это приведет лишь к увеличению влияния Китая в Центральной Азии. - Может ли сотрудничество между Китаем и Казахстаном, которое, возможно, именно после визита Нурсултана Назарбаева станет более интенсивным, сыграть роль в увеличении внимания ЕС к Казахстану? - Проблема в том, что европейцы - не очень хорошие геополитические стратеги. Они думают о развитии демократии в регионе, об адаптации экономических стандартов в Центральной Азии к европейским. Конкурентное же мышление играет для европейцев не первостепенную роль. Но вполне возможно, что именно благодаря усиления в Казахстане позиций Китая, ЕС тоже начнет уделять больше внимания этой центрально-азиатской республике.
Беседовала Оксана Евдокимова | 
