Несмотря на разговоры о “зелёных ростках” экономического подъёма, американские банки двигаются в обратном направлении под нагрузкой их регулирования и контроля. В то время как политики ведут дискуссию об их приверженности реформе регулирования с целью предотвратить возможность повторного возникновения кризиса, это единственная сфера, в которой действительно существует опасность, и банки мобилизуют оставшиеся силы, чтобы показать, что у них есть достаточно ресурсов для продолжения политики прошлых лет.

Старая система хорошо работала для банков (пусть даже и не очень для акционеров), так почему же они должны приветствовать перемены? И действительно, усилия по их спасению почти не содержали предложений по необходимой нам новой послекризисной финансовой системе, в которой мы нуждаемся, и мы можем получить такую банковскую систему, которая будет менее конкурентоспособной и при которой крупные банки, которые были слишком крупными, чтобы обанкротиться, стали еще крупнее.

Все уже давно признали тот факт, что те американские банки, которые слишком крупны, чтобы обанкротиться и прогореть, также являются слишком крупными, чтобы ими управлять. Это одна из причин, почему картина по работе нескольких из них так печальна. Когда они терпят банкротство, правительство проводит финансовую реструктуризацию и предусматривает страхование депозитов, получая, таким образом, долю в их будущем. Чиновники осознают, что если надолго займут выжидательную позицию, то банки-зомби или почти обанкротившиеся банки с маленьким собственным капиталом или без него, ведущие себя, как если бы они были жизнеспособными и конкурентными учреждениями, будут играть в русскую рулетку со своим реанимированием. Если на карту будет поставлено многое и они выиграют, то завоюют прибыль; если же они обанкротятся, то правительство будет платить по счетам и брать на себя расходы.

И это не просто теория. Это урок, который мы извлекли - грандиозные расходы, понесенные во время кризиса сбережений и выдачи ссуд в 80-х. Когда банкомат выдаёт: “Недостаток средств на счёте”, правительство не желает, чтобы это у банка был недостаток денежных ресурсов вместо такового на вашем счету, и оно вмешивается до того, как касса оказывается пустой. В процессе финансового оздоровления акционеры оказываются банкротами, а владельцы облигаций становятся новоиспечёнными акционерами. Иногда правительство должно предоставлять дополнительные денежные средства или же инвестор должен взять обанкротившийся банк под свой контроль и управление.

Однако администрация Обамы выдвинула новую идею: они слишком крупные для проведения финансовой реструктуризации. Администрация утверждает, что ситуация значительно ухудшится, если мы будем “играть” с этими крупными банками по обычным правилам. Рынки поддадутся панике. То есть, мы не просто не должны трогать владельцев облигаций, но даже не можем сделать это и с акционерами, даже если бы оценочная стоимость существующих акций базировалась исключительно на оказанной правительственной помощи.

Мне кажется, что это решение неверно. Я полагаю, что администрация Обамы напугана и прогибается под весом политического давления со стороны крупных банков. В результате администрация путает понятие “выручать из беды банкиров и их акционеров” с понятием “выручать из беды банки”.

Реструктуризация предоставляет банкам возможность начать всё с начала – у новых потенциальных инвесторов (будь то держатели акций или работающие по долговым обязательствам) появится больше уверенности и доверия, другие банки будут желать предоставлять им займы, а они, в свою очередь, захотят ссужать остальным. Владельцы облигаций получат выгоду от планомерно реструктуризированных активов, и если величина активов действительно превышает ожидания рынка и сторонних аналитиков, то они, в конечном счете, будут “пожинать плоды”.

Но ясно то, что существующая и будущая цена стратегии Обамы очень высока и пока что не достигла своей конечной цели возобновления ссудной деятельности. Налогоплательщикам приходится платить миллиарды и предоставлять миллиарды больше под залог и гарантии; счета, по которым, вероятно, будет уплачено в будущем.

Переписывать правила рыночной экономики и приносить пользу и прибыть тем, кто принёс мировой экономике столько горя – это хуже, чем платить большие деньги. Большинство американцев рассматривают это как вопиющую несправедливость, особенно после того, как они наблюдали перенаправление банками миллиардов, предназначенных для восстановления ссуды на выплату ненормированных премий, поощрений и дивидендов. Расторжение общественных договоров – это то, что не может быть легко осуществлено.

Но эта новая форма суррогатного капитализма, при которой убытки национализируются, а прибыли приватизируются, обречена на провал. Происходит искажение стимулов. И на рынке отсутствует финансовая дисциплина. Слишком крупные для реструктуризации банки понимают, что могут спекулировать на безнаказанности и освобождении от обязательств, и у Федеральной резервной системы имеется предостаточно денежных фондов, по которым она может обратить процентные ставки практически в ноль.

Некоторые называют этот новый экономический режим “социализмом с американскими особенностями”. Но в основе социализма лежит забота об обычных людях. В отличие от этого, Америка оказывает мало помощи тем миллионам американцев, которые теряют свои жилища. Рабочие, теряющие рабочие места, получают пособия по безработице только в течение 39 недель, а затем им самим приходится заботиться о себе. И когда рабочих увольняют, большинство из них также лишаются своей медицинской страховки.

Соединённые Штаты беспрецедентно расширили корпоративную систему социальной защиты, от коммерческих банков на инвестиционные банки, затем на страхование, а теперь и на автомобилестроение. Ей нет конца и края. На самом же деле это никакой не социализм, а задел для долголетия корпоративной политики, отстаивающей мощное социальное обеспечение. Богатые и могущественные мира сего обращаются к правительству и просят максимально возможной поддержки, в то время как действительно нуждающиеся в помощи обычные люди получают её в ничтожно малом количестве.

Нам следует прекратить существование слишком крупных, чтобы стать банкротами, банков и нет никаких признаков того, что эти “монстры” принесут пользу общественности, которая окажется соизмерима с теми расходами и издержками, которые они наложили на остальных. И если мы не прекратим их существование, то нам следует наложить очень жёсткие ограничения на их деятельность. Нельзя позволять им делать то, чем они занимались в прошлом – играли в азартные игры с затратами и издержками других и спекулировали на них.

Всё это обнажает другую проблему со слишком крупными, чтобы разориться и реструктуризироваться, американскими банками – они слишком мощные в политическом аспекте. Их лоббируемые интересы принесли хороший урожай – сначала разрегулировали государственную экономику, а затем перенесли бремя уплат на налогоплательщиков. У них есть надежда – это сработает снова, и они смогут делать то, что им заблагорассудится, не считаясь с рисками налогоплательщиков и экономики в целом. И мы не можем позволить себе этому случиться.