Еще до выхода в свет автобиографическая книга Роберта Гейтса под названием "Долг" заставила Белый дом оправдываться. Бывший министр обороны США подверг критике президента Обаму и вице-президента Байдена; написал, что премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху в свое время крайне возмутил его высокомерием и амбициями и вынудил сказать тогдашнему советнику национальной безопасности Бренту Скоукрофту, что того нельзя больше пускать в Белый дом; и заявил, что бывший глава администрации президента Обамы Рам Эмануэль страдал от синдрома отсутствия внимания.
Гейтс, советолог по образованию и республиканец по партийной принадлежности, работал с четырьмя президентами США. При этом ему также многократно приходилось общаться с российскими лидерами – и этим опытом он делится с читателями. В своей книге бывший глава Пентагона высоко отзывается о бывшем министре обороны Сергее Иванове за прямолинейность и хороший английский и отмечает, что, по его мнению, администрация США неправильно строила отношения с Россией, начиная с 1993 года.
Гейтс вспоминает, что на Мюнхенской конференции 2007 года он сидел неподалеку от президента РФ Владимира Путина и президента Украины Виктора Ющенко.
"Когда [канцлер Германии Ангела] Меркель вышла к подиуму открывать конференцию, она оставила за собой пустое кресло, разделявшее Ющенко и Путина, – пишет Гейтс. – Со своего места на расстоянии всего нескольких футов я видел, как Ющенко смотрит на Путина с нескрываемой ненавистью. Я убежден, что эти чувства были взаимны".
Далее последовала знаменитая речь Путина, в которой он выступил с критикой в адрес США, заявив, что Вашингтон пытается "эксплуатировать однополярный мир", и что его доминирование привело к большей нестабильности мира и стимулировало конфликты и гонку вооружений.
"Отвечая на вопросы, [Путин] немного пошел на попятную, представив президента Буша достойным человеком, с которым можно иметь дело, – пишет Гейтс. – Но в целом эффект высказываний Путина, особенно на европейских участников, был сродни ледяному душу. Своими антиамериканскими высказываниями он явно пытался вбить клин между США и Европой, однако просчитался в оценке аудитории: все задаваемые ему вопросы были враждебного тона и содержания. Когда Путин вернулся на свое место, он подошел ко мне, улыбнулся, пожал руку и повторил приглашение Иванова посетить Россию".
Для Гейтса речь на Мюнхенской конференции была его первым выступлением за пределами США в качестве министра обороны, и, по его словам, он переписал ее заново после замечаний Путина: "Я решил не отвечать Путину в его стиле, но использовать юмор в качестве оружия". (В своей речи Гейтс заявил, что "одной “холодной войны” было достаточно", и что он принимает предложение Путина и главы МИДа РФ Сергея Лаврова посетить Россию.)
Гейтс рассказывает, что его последующая встреча с Путиным в Москве была намного более теплой – однако разговор был прерван сообщением о кончине Бориса Ельцина.
Не все встречи Гейтса с Путиным были удачными – во время визита главы Пентагона и госсекретаря Кондолизы Райс на дачу российского президента в октябре 2007 года на совместной пресс-конференции последний выступил с резким предупреждением, что выйдет из Договора о ликвидации ракет средней и малой дальности.
"Конди и я были не слишком рады тому, что нас используют в качестве бутафории, но перед тем, как русские выдворили журналистов, нам дали возможность ответить, и мы попробовали выставить вопрос о возможностях совместной работы в более позитивном свете", – пишет Гейтс.
Бывший министр обороны делится также своими впечатлениями от дачи Владимира Путина: "Его дача была большой и приятной, но показалась мне слишком утилитарной, вроде корпоративного дома приемов".
"Попытка пригласить в НАТО Грузию и Украину была преувеличением"
При чтении книги создается ощущение, что чиновник в Гейтсе борется с историком – необходимость следовать политике администрации не всегда совпадала с его взглядами ученого, специализирующегося на Советском Союзе.
По мнению Гейтса, американцы недооценили чувство унижения россиян после распада СССР.
"Заносчивость американских чиновников, академиков, бизнесменов и политиков, которые указывали россиянам, как им вести свои внутренние и внешние дела, привели к глубоким и долгосрочным отторжению и ожесточению, – отмечает Гейтс. – По моему мнению, отношения с Россией страдали от неудачного управления с тех пор, как [президент Джордж Буш-старший] покинул пост в 1993 году".
Роберт Гейтс считает, что "поспешное включение бывших советских сателлитов – стран Балтии, Венгрии, Польши, Чехии, Словакии – в состав НАТО было ошибкой".
"Этот процесс должен был происходить медленнее, – поясняет он. – Американское соглашение с правительствами Румынии и Болгарии о ротации солдат через их базы было ненужной провокацией. Попытка пригласить в НАТО Грузию и Украину была преувеличением. Корни российской империи идут от Киева, так что это была колоссальная провокация. Готовы ли были европейцы, не говоря уже об американцах, посылать своих сыновей и дочерей защищать Грузию или Украину? Вряд ли. Так что расширение НАТО было не тщательно продуманным военным обязательством, а политическим актом, который подрывал цели альянса и безответственно игнорировал то, что русские считали своими жизненно важными национальными интересами".
Гейтс добавляет также, что "ненависть Путина к Договору об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ) была понятна – переговоры с Россией велись в момент ее слабости, и договор ограничивал возможность России передвигать войска по ее собственной территории. Как я впоследствии сказал Путину, я бы не потерпел ограничений моей возможности перебрасывать войска из Техаса в Калифорнию".
Однако при всем понимании опасений России в сложный для нее период Гейтс напоминает, что многие проблемы в отношениях Вашингтона и Москвы в постсоветский период основаны на попытках российских лидеров представить США, НАТО и Запад в качестве угрозы России и запугать соседние страны.
Любопытно, что самые яркие воспоминания о полетах на президентском "Борту номер один" связаны у Гейтса с россиянами. "Кульминационный момент [гордости] для меня наступил в Мюнхене, когда мы заметили пилотов путинского самолета, которые фотографировали наш", – пишет он. |
