Грядущие выборы в Европарламент сеют панику в рядах европейских чиновников. По прогнозам, Брюссель ждет абсурдная ситуация: до трети новых европейских законодателей могут оказаться противниками единой Европы. Причиной тому – рост национального самосознания на фоне общеевропейского кризиса. Что спасет Европейский союз?
Евросоюз спасет эффективность, утверждают продвинутые еврооптимисты. В их числе французские экономисты, эксперты и главы нескольких исследовательских институтов, выступивших с инициативами по спасению ЕС от "экзистенциального кризиса" за счет объединения Франции и Германии. А вице-президент Еврокомиссии Вивиан Рединг и вовсе реанимировала давнюю идею и призвала объединить страны еврозоны в Соединенные Штаты Европы. Готов ли "неэффективный технократический федерализм", как окрестили современную европейскую машину вышеупомянутые французы, к таким переменам?
Идея Соединенных Штатов Европы не нова. По сути, она старше самой евроинтеграции. Впечатляет уровень европейского чиновника, осмелившегося ее продвигать именно сейчас. На фоне актуальной тенденции роста антиевропейских настроений и в общем-то небольшой интеграционной динамики, застопорившейся как раз из-за нежелания европейских гигантов унифицироваться по многим параметрам. Однако в словах вице-президента Еврокомиссии по юстиции, фундаментальным правам и гражданству Вивиан Рединг, произнесенных в Центре европейской юриспруденции в Кембриджском университете, сквозило понятное многим чувство необходимости структурных перемен в ЕС.
ЕС в нынешнем виде с его "неэффективным технократическим федерализмом" вызывает закономерное отторжение у многих жителей стран Евросоюза. Недавний соцопрос, проведенный по заказу Еврокомиссии, показал, что 53% жителей ЕС не считают себя людьми, принадлежащими к европейской общности, не говоря уже о едином государстве. Конечно, эти настроения на руку радикалам и евроскептикам. Отсюда и рост их популярности. Однако, по мнению главного редактора журнала "Россия в глобальной политике" Федора Лукьянова, мы наблюдаем эффект маятника в действии. Экстравагантные сигналы, поступающие из Европы, могут быть предвестием того, что мейнстрим сместится в другую сторону.
"Как сказала Марин Ле Пен, Евросоюз неисправим. Он рухнет, как и Советский союз, - уверен Федор Лукьянов. - То есть нет вопроса об адаптации. Есть вопрос об устранении. Успехи евроскептических сил пока ни о чем не говорят. Потому что в основном они против ЕС как такового. Притом что четверть депутатов будет против Евросоюза. Но это люди, которые по своему внутреннему настрою маргиналы. У них нет конструктивной повестки. Эти силы могут менять атмосферу, но они вряд ли смогут определять политику".
Структурные изменения неизбежны. Вопрос – в каком виде они произойдут. По словам Рединг, Соединенные Штаты Европы помогут избежать напряженности в регионе за счет новых механизмов управления, которые стабилизируют валютную ситуацию. Однако проблема в том, что пока именно нежелание крупных игроков унифицировать свои законодательства, например, налоговое, мешает не только дальнейшей интеграции внутри еврозоны, но и выходу из затянувшегося кризиса.
На днях ряд влиятельных экспертов, экономистов, директоров крупных французских исследовательских центров выступили с инициативами по преодолению "экзистенциального кризиса", в котором, по их словам, находится Евросоюз. Объединение налоговых систем Франции и Германии, как следует из текста их общего письма, один из главных принципов выхода из него.
Кроме того, неповоротливость Европейского парламента может быть преодолена путем создания параллельного ему органа, а именно Парламентской палаты еврозоны. В нее вошли бы депутаты национальных парламентов, то есть те, кто, отстаивая национальные интересы стран, думал бы и об общем благе. Французы предлагают создать такую палату сообща с немцами, с перспективой вступления в нее и других стран. Это, считают авторы инициатив, необходимо для принятия общего налога на прибыль предприятий, а также демократического и суверенного обсуждения и утверждения будущих налоговых, финансовых и политических решений. В общем – средство устранения того самого неэффективного технократического федерализма.
На столь высоком уровне вопрос о Соединенных Штатах Европы еще не поднимался, отмечает заведующий отделом стратегических оценок Центра ситуационного анализа РАН Сергей Уткин. По его словам, это связано с попыткой консолидировать еврооптимистов:
"Дискуссия о Соединенных Штатах Европы регулярно в разных форматах ведется. В контексте выборов в Европарламент это один из лозунгов, который может консолидировать еврооптимистов, сторонников углубления интеграции".
Однако, как считает руководитель Центра европейских исследований ИМЭМО РАН Алексей Кузнецов, ее вряд ли услышат:
"Это не более чем демагогическое заявление. Сама Рединг люксембуржка. Поэтому в ее психологии отражается все иначе, чем у французов, британцев или даже поляков. Страна маленькая, но они очень активно действуют в евробюрократических структурах. Но для любого мало-мальски крупного или среднего национального члена ЕС ограничение суверенитета, особенно под предлогом борьбы с кризисом, неприемлемо".
Особенно это касается Великобритании. Притом что ее участие в гипотетическом новообразовании не рассматривается даже Рединг, о чем она дала понять в своем выступлении перед профессурой Кембриджа. Лондон и сейчас тормозит интеграционные процессы в ЕС. А вот если на намеченном референдуме через несколько лет будет принято решение о выходе Великобритании из ЕС, то у более компактного и сплоченного союза будет перспектива углубления интеграции, считает Сергей Уткин. Однако не в столь фантастическом формате, как Соединенные Штаты Европы:
"В полном смысле вряд ли мы увидим то, что назвали бы Соединенными Штатами Европы. Это не будет федеративное государство, подобное США. Некое углубление интеграции возможно, но оно будет за счет усиления коммунитарных институтов, которые являются общими для всех стран ЕС, а не за счет усиления влияния отдельных стран".
В этом случае получается снова гипертрофированная бюрократическая машина, против чего и борются евроскептики. А значит, Европа снова окажется перед тем же выбором – объединение вокруг сильных лидеров (Германия и Франция) или распад.