Позиция России в процессе переговоров по ядерной проблеме между Исламской Республикой Иран и группой "5+1" является одним из важнейших вопросов, за которым с большим вниманием следят в Тегеране. Иранское общественное мнение настроено на то, что Россия по самым разным причинам, включая двухстороннее сотрудничество в атомной сфере и схожесть политических взглядов на проблемы ближневосточного региона и всего мира, должна больше других членов "шестерки" поддерживать позицию Исламской Республики в этих изнурительных переговорах. Возможно, подобные ожидания покажутся вполне оправданными с моральной и человеческой точек зрения, однако в действительности главным определяющим фактором в международных отношениях являются национальные интересы той или иной страны.

Что касается позиции России по ядерным переговорам Ирана с "шестеркой" международных посредников, то на эту тему СМИ сообщают не так много, а поступающая информация зачастую имеет противоречивый характер. Здесь мы не будем говорить о благодарности, выраженной министром иностранных дел Исламской Республики Мохаммад Джавадом Зарифом в адрес его российского коллеги за позицию Москвы в переговорах по ядерной проблеме Ирана, потому как это может быть лишь банальным проявлением дипломатического этикета. Однако отметим, что ранее уже звучала критика от некоторых членов участвующей в переговорах иранской делегации о том, что проявленная на них тактика российского представителя вызывает большое удивление. Вместе с тем, говоря о позиции России на ядерных переговорах, необходимо принимать во внимание следующие факторы.

Во-первых, не все члены иранской делегации всецело отрицательно оценивают позицию российских представителей на переговорах. Иначе говоря, можно сказать, что в этом вопросе Россия нацелена на сотрудничество и проводит конструктивную политику.

Во-вторых, главными контрагентами Ирана на этих переговорах выступают Соединенные Штаты, а после них — Великобритания, Франция и Германия. Это означает, что две страны — Россия и Китай — не выдвигают каких-либо самостоятельных требований относительно ядерной деятельности Исламской Республики. Поэтому если Ирану удастся договориться с западными партнерами по одной из проблем, то со стороны России и Китая не будет никаких препятствий для этого. Возможно, с Россией и Китаем связываются надежды относительно того, что они предпримут более решительные шаги для ускоренного достижения конкретных результатов и сдерживания амбиций западных стран. Однако в связи с этим необходимо учесть еще два момента. Первый касается того, что, быть может, Россия, руководствуясь собственными интересами, не столь заинтересована в скором достижении соглашения. Это, конечно, не означает ее полного несогласия с решением ядерной проблемы Ирана или желания сорвать переговоры по данному вопросу. Дело в том, что затягивание переговорного процесса, возможно, кажется России более желательным. Так, несколько дней тому назад министр иностранных дел России Сергей Лавров после своей встречи с госсекретарем США Джоном Керри заявил о возможности того, что переговоры продолжатся и после объявленной ранее даты, то есть 24 ноября. Как сказал Лавров, это вовсе не трагедия. Вместе с тем можно с уверенностью заявить, что русские не видят для себя серьезных интересов в выработке окончательного решения в установленный ранее день, потому что это поможет Соединенным Штатам избавиться от одной из их главнейших проблем и, вероятнее всего, сократит желание самого Ирана развивать еще большее сотрудничество с Россией. Таким образом, от России не стоит ждать многого в этом вопросе.

Другим немаловажным моментом является и то, что в условиях украинского кризиса и введения Западом антироссийских санкций отмена западных ограничительных мер против Ирана Россия останется единственным государством, против которого действуют санкционные запреты, и есть вероятность того, что западные страны получат еще больше возможности ужесточать свое давление на Москву. Заявления некоторых официальных представителей Ирана о готовности их страны поставлять газ в Европу для замещения его поставок из России в значительной мере усиливают опасения российского руководства. Разумеется, эти соображения связаны с наиболее пессимистичными прогнозами. С другой стороны, отмена антииранских санкций может создать более благоприятную почву для налаживания российско-иранских отношений, которые в последние месяцы развивались весьма интенсивно. Как бы то ни было, на нынешнем этапе Иран и Россия выстраивают такое партнерство, которое гораздо менее подвержено влиянию внешних факторов, нежели это было прежде. Притом важно, что в данной сфере кроются явные интересы обоих стран.