Один из руководителей польской нефтегазовой компании PGNiG заявил, что надежды страны на сланцевый газ не оправдались. В действительности это признание запоздало как минимум на восемь лет. И сланцевый проект далеко не последний, в котором Польша потерпела неудачу, декларируя желание избавиться от импорта российского голубого топлива.

Десять лет назад сланцевый газ был одним из главных героев мировой информационной повестки. Основное внимание в этом контексте приковывали к себе Соединенные Штаты. Но в то же время многие эксперты наивно верили в скорый экспорт сланцевой революции в мировом масштабе. В связи с чем абсолютно серьезно прогнозировался крах российских энергетических компаний. Ведь предполагалось, что в ближайшем будущем традиционные рынки сбыта отечественных углеводородов смогут обеспечить себя собственными нефтью и газом.

В 2010 году Польша была в числе стран, которые назначили будущими флагманами европейской сланцевой революции с невероятными запасами порядка 5 трлн куб. м. Столь значимые авансы раздавались удивительно смело, учитывая, что базировались они не на точных геологических данных, а на теоретических оценках, проведенных в конце 1990-х годов. Оптимизм излучали и уважаемые аналитические организации. К примеру, Международное энергетическое агентство объявило о наличии на территории Польши потенциальных запасов сланцевого газа в размере 5,3 трлн куб. м.

Открывшиеся перспективы поразили польских политиков и экспертов в самое сердце, заставив на полном серьезе говорить о том, что запасов сланцевого газа их стране хватит на ближайшие 100–300 лет. Эти настроения умело подогревало Управление энергетической информации министерства энергетики США, щедро увеличившее этот срок до 400 лет. В 2011 году Дональд Туск (на тот момент занимавший пост премьер-министра Польши) пообещал: добыча начнется в 2014-м. Предполагалось, что эта страна не только обеспечит собственные потребности, но и начнет экспорт сланцевого газа.

Конечно, в Евросоюзе этот проект единогласного восторга не вызывал. Франция ввела запрет на проведение гидроразрыва пласта на своей территории, Германия также не торопилась начинать геологоразведку на сланцевый газ. Все с интересом смотрели на польский полигон.

А там жизнь била ключом. Геологоразведочные работы (ГРР) на сланцевый газ начали сразу несколько компаний — от небольших предприятий до игроков мирового уровня. Активный период ГРР продлился недолго — менее двух лет. За это время было пробурено порядка 80 скважин, из которых лишь две показали заметный приток — 8 тыс. куб. м и 20 тыс. куб. м газа в сутки. По ряду оценок, строительство одной скважины обходилось примерно в $15 млн. Разумеется, если бы значимые коммерческие запасы были обнаружены, то этот показатель удалось бы значительно снизить.

Одним из наиболее активных участников польского сланцевого проекта была ExxonMobil. Она же оказалась в числе первых, кто из этого проекта вышел. В феврале 2012 года компания объявила, что ей не удалось подтвердить наличие достаточных запасов для коммерческой добычи. Разумеется, в публичной плоскости она всё же выразила уверенность в перспективах европейских сланцев. Правда, эта уверенность не прошла проверку практикой.

Весной 2012 года польские геологи обнародовали результаты своих исследований, согласно которым сланцевый потенциал страны составлял 346–768 млрд куб. м газа. Это было существенно меньше ранее спрогнозированных 5 трлн куб. м, но учитывая уровень потребления в стране (15–20 млрд куб. м) — весьма представительный объем. Однако этот газ до сих пор существует только на бумаге. В категорию доказанных запасов он так и не перешел. К примеру, BP оценивает доказанные запасы Польши неизменно на протяжении последних 20 лет — порядка 0,1 трлн куб. м.

Вслед за ExxonMobil нефтегазовые компании быстро покинули польский проект, оставив сланцы один на один с государственной компанией PGNiG. Местные политики сделали вид, что ничего страшного не произошло, и пообещали уточнить доступные объемы сланцевого газа к 2019 году.

Что касается уточненных объемов, то выступление председателя правления компании PGNiG Ежи Квечиньского в эфире "Польского радио", во время которого он заявил, что надежды на сланцевый газ не оправдались, видимо, можно считать официальным объявлением результатов проведенных работ. При этом обещание вернуться к сланцевому газу в далеком будущем не лишено логики. Ведь может наступить такой момент, когда цены на углеводороды будут высоки, а бурение достаточно дешевым. Хотя шансы Польши в этом плане ничтожны.

На сегодняшний день сланцевые углеводороды ярко сыграли на территории Соединенных Штатов, но в мировом масштабе они произвели пшик, не сопоставимый с ожиданиями начала 2010-х годов. Даже Китай не смог достичь поставленных целей по добыче сланца.

В будущем, с падением добычи на действующих месторождениях, нетрадиционные запасы углеводородов, конечно, будут играть более важную роль, чем сегодня. К примеру, в нашей стране большая тройка нефтяных компаний разрабатывает технологию добычи нефти на баженовской свите, которую (не совсем справедливо) называют русским сланцем.

Что же касается Польши, то сланцевый провал эта страна признала, как только стала вкладывать деньги в проекты по импорту голубого топлива. В 2015 году она ввела в эксплуатацию терминал для приема сжиженного природного газа (СПГ). А затем объявила о реализации газопровода Baltic Pipe (кстати, где он?). Притом экономический смысл как первого, так и второго проектов выглядит более чем сомнительно. Это лишний раз доказывает иезуитская позиция польского руководства в отношении российского газа. Оно громко объявляет, что не собирается продлевать долгосрочный контракт, действующий до 2022 года. И гораздо тише говорит, что закупать российский газ продолжит — через биржу. А наша страна сейчас может поставлять голубое топливо в Польшу как по трубе, так и в виде СПГ. Так что терминал строили не напрасно.