Автор: Владимир Терехов

Каждый раунд переговоров (которых уже накопилось 19 “официальных” и более 20-и “рабочих”) завершается стандартными заявлениями основных участников в стиле “проделана большая работа, достигнут значительный прогресс, а несколько оставшихся проблем будут разрешены на следующей решающей встрече”.

Прошедший с 24 по 31 июля с.г. на Гавайях очередной тур переговоров (сначала на экспертном, а затем и на министерском уровнях) также заранее был обозначен в качестве “решающего”, в ходе которого предполагалось разрешить все “оставшиеся” от предыдущих заседаний проблемы. Так что главам государств осталось бы только подписать в торжественной обстановке подготовленные документы.

Однако и после гавайского раунда остались “несколько” проблем. Причём участники переговоров разошлись во мнениях относительно того, какую из них считать главной.

В Новой Зеландии таковой называют затяжку снятия пошлин на импорт молочной продукции, в США – открытие внутренних рынков стран-партнёров по ТТП (прежде всего, Японии) для импорта различной сельхозпродукции. В тоже время американцы выступают за продление периода преференций для компаний-производителей новейших медицинских препаратов. Япония, напротив, заинтересована в продлении периода защиты своего рынка сельхозпродуктов от свободного притока иностранной продукции, но в скорейшем снятии барьеров в торговле автомобилями.

На заключительной пресс-конференции министр экономики Японии Акира Амари заявил, что потребуется ещё одно совместное заседание всех участников переговорного процесса для согласования уставных документов ТТП. Представитель же США Майкл Фроман намерен и далее сосредоточиться на разрешении проблем в формате американо-японских экономических отношений как ключевого элемента успеха этого проекта.

Судя по всему, в ходе гавайского раунда двусторонняя американо-японская компонента занимала центральное место. Что представляется вполне естественным, поскольку суммарный ВВП двух стран составляет не менее 80% общего ВВП всех 12 участников ТТП.

Ещё 30 июля новостные агентства сообщали о разрешении “в основном” проблем в двусторонних экономических отношениях. Однако последовавшая затем важная “уточняющая” информация фактически снивелировала официальный оптимизм.

Так, Япония действительно согласна понизить уровень тарифного барьера на импортируемую американскую говядину с 40% до 9% от её стоимости. Но не сразу, а в течение 15 лет с момента ввода в действие ТТП.

В свою очередь США намерены сохранить на 20 лет нынешние тарифы на основную компоненту японского экспорта, то есть на автомобили (2,5% на легковые и 25% на грузовики).

Поэтому понятна сдержанная реакция заинтересованных деловых кругов на обозначенные в ходе гавайских переговоров временные рамки устранения тарифных барьеров. Всё очень напоминает того странного рака, которому зачем-то потребовалось лезть в гору, чтобы свистнуть с её вершины.

Но после завершения гавайского раунда он даже и не начнёт на неё карабкаться. Сигналом для этого должно стать разрешение упомянутых “нескольких” проблем, официальное подписание итоговых документов на высшем уровне и последующая их ратификация законодательными органами власти всех 12-и стран-участниц ТТП.

Для завершения же подготовки указанных документов потребуется, как выше отмечалось, “ещё одно заседание”. Причём сразу после завершения гавайского раунда эксперты стали высказывать сомнения относительно возможности его проведения на министерском уровне ранее 2017 г.

Торопиться теперь бессмысленно, ибо всё равно не успеть к третьей декаде ноября с.г., когда в столице Филиппин – Маниле – состоится очередной саммит АТЭС. На его полях режиссёр-постановщик мыльной оперы “ТТП”, то есть ныне действующий президент США Барак Обама, и планировал в торжественной обстановке завершить едва ли не главное дело всей своей политической жизни.

Однако в условиях, когда основные участники переговоров озабочены мыслью “как бы не прогадать”, вряд ли следует ожидать новой министерской встречи в оставшиеся до саммита АТЭС 2-3 месяца. Если бы существовала реальная возможность преодолеть в ближайшее время пресловутые “несколько” проблем, то их устранили бы на Гавайях. Даже если и случилось бы чудо их разрешения на рабочем уровне, например, в ближайшие полгода, то ни о каком специальном саммите после АТЭС в Маниле речи уже, видимо, быть не может. Ибо в 2016 г. США погружаются в весьма сложную на этот раз обстановку президентской предвыборной кампании.

Поэтому и прогнозируется, что следующая министерская встреча состоится только в 2017 г. И едва ли сразу после вступления в начале 2017 г. в должность нового президента США, которому потребуется время для оценки первоочерёдности стоящих перед страной проблем.

К месту будет отметить, что попытки искусственного подталкивания априори сложного переговорного процесса по формированию ТТП имеют не только личностную мотивацию Б. Обамы, но и стоящей за ним Демократической партии. Последняя стоит перед проблемой выбора внешнеполитического продукта, который вместе с кандидатом на высший государственный пост страны можно было бы продать американскому избирателю в ходе предстоящей предвыборной гонки.

Но что ему сегодня можно предложить? Плохие отношения с Россией – прямое следствие попыток извлечь сиюминутные выгоды от использования против неё очередной вспышки родовой болезни (мазеповщины) на окраине исторической российской территории? Опасный для интересов США хаос на Большом Ближнем Востоке? Обострение отношений со второй мировой державой – Китаем?

В чём, помимо звонкой риторики, реально проявилось американское “мировое лидерство” в завершающийся 8-летний период правления Демократической партии? В попытках повсеместного распространения крайне сомнительных “ценностей” (не имеющих отношения к “западным”), за соблюдением которых в мире с апреля с.г. теперь следит (только не падать со стульев!) аж целый спецпосланник госсекретаря?

На короткое время символом такого “лидерства” вполне можно было бы представить завершение формирования ТТП. Однако на самом деле и в долгосрочной перспективе этот проект является, скорее, символом разделения и противостояния в АТР.

Едва ли он отвечает и долгосрочным интересам американского народа. Примечательно, что именно в США в последнее время раздаётся наиболее жёсткая критика ТТП. Ранее отмечалась позиция неприятия этого проекта нобелевским лауреатом в области экономики Джозефом Стиглицем. Летом текущего года со статьей “ТТП должно быть ликвидировано” выступил один из долгожителей конгресса США – сенатор Берни Сандерс. Который, кстати, является одним из претендентов от Демократической партии на участие в предстоящих президентских выборах.

Ссылаясь на 20-летний опыт функционирования “Североамериканской зоны свободной торговли” (NAFTA), а также некоторых двусторонних соглашений, которые ранее заключал Вашингтон (например, с Китаем и Японией), Б. Сандерс прогнозирует потерю как минимум 130 тыс. рабочих мест в США в случае вступления в силу ТТП.

Критики этого проекта особо подчёркивают обстановку секретности, в которой проходит переговорный процесс. По их мнению, инициаторам ТТП есть что скрывать, ибо основными выгодополучателями станут не рядовые американцы, а несколько ведущих транснациональных корпораций.

Поэтому вполне вероятная перспектива краха проекта ТТП может оказаться в интересах всех стран АТР, включая США. Это способствовало бы актуализации российско-китайской концепции коллективной безопасности и экономического процветания всех стран региона без разделения их на противостоящие группировки.

Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона, специально для Интернет-журнала "Новое Восточное Обозрение".