Решение США удержать оставшиеся 50 миллионов долларов компенсации военных затрат Пакистана за 2016 финансовый год в связи с тем, что Исламабад не предпринимает "достаточно активных мер по обузданию исламистской террористической организации "Хаккани", не должно никого удивлять. Оно выражает простой факт: ни почти ежедневные потери в рядах армии и полиции, ни борьба с терроризмом, которая привела к заметному сокращению насилия, ни колоссальные убытки пакистанской экономики с момента начала антитеррористической войны, не убедили истеблишмент Соединенных Штатов в искренности намерений Пакистана. Даже операция "Зарб-э-Азб" в июне 2014 года, в полной мере соответствовавшая призывам США к активным действиям в Северном Вазиристане, похоже, не повлияла на позицию США в отношении Пакистана. Мантра "мало, делайте больше" продолжается бесконечно, просто в последнее время она сузилась до группировки "Хаккани" и недавнего решения удержать 50 миллионов долларов из компенсационных выплат за 2016 год. Исходя из непрерывного и порой весьма жесткого давления, разногласий по Афганистану и Индии, а также сближения позиции всех трех этих стран в отношении Пакистана, можно было бы сделать вывод о том, что партнёрство, начавшееся с операции "Несокрушимая свобода" в октябре 2001 года, практически исчерпало себя. Даже статус самого надежного союзника из стран, не входящих в НАТО, не смог изменить изначальной позиции США в отношении усилий Пакистана по борьбе с терроризмом. В то время как американский истеблишмент в сфере безопасности придерживается своей старой концепции, появляются новые факторы, которые делают ее политически излишней. Она изжила себя и стала бесполезной по нескольким причинам. Во-первых, новая трансформация региона, которая отделяет геополитический альянс в составе Индии, Афганистана и США от другого, включающего Китай, Пакистан, Россию, Турцию, и в определенной степени Иран. Оба альянса по-прежнему занимают разные позиции в отношении сети Талибан/Хаккани в рамках стремления к началу мирного процесса в Афганистане. С точки зрения первого альянса, эта группировка по-прежнему придерживается своих террористических методов и не заслуживает какого-либо политического рассмотрения. В то же время с позиции второго блока, то есть Китая и прочих стран, Талибан представляет собой оплот против проникновения и распространения группировки ИГИЛ, которую они считают инструментом дестабилизации. Во-вторых, стратегическое сближение Пакистана с Китаем превращается в неоспоримую реальность. Тот факт, что за последний год в порту Гвадар пришвартовались 35 грузовых кораблей (даже с учетом того, что в их число вошли грузы для строительства в свободной зоне), подчеркивает развитие и укрепление инициатив, связанных Китайско-пакистанским экономическим коридором (КПЭК), невзирая на единичные случаи насилия в Белулжистане. В-третьих, ни одна страна не отказывается от своих главных стратегических интересов. Так, например, турецкие курды служат национальным интересам США в ближневосточном регионе. Однако, с точки зрения турецкого президента Эрдогана, те же самые курды являются не чем иным, как террористами, стремящимися дестабилизировать обстановку в Турции. Аналогичным образом, группировка ИГИЛ первоначально, как сообщалось, получала поддержку со стороны Соединенных Штатов, Саудовской Аравии и самой Турции, поскольку боевики ИГ воспринимались как необходимый инструмент для свержения режима сирийского президента Башара аль-Асада. Сегодня большинство стран выражают возмущение по поводу жестокости группировки ИГ. Однако, ни одна из них до сих пор не выразила никаких угрызений совести в связи с тем, что на определенном этапе поддерживала этих террористов. Очевидно, что эти страны действовали в своих национальных интересах. Имеют ли они право рассчитывать на то, что другие страны, такие как Пакистан, который подвергся опасности из-за советского вторжения в Афганистан и американских ответных мер, откажутся от собственных стратегических интересов? В-четвертых, растущая синергия мышления и действий между Китаем, Россией и Турцией, предоставила Пакитану необычайную уверенность, поскольку они сочувствуют нынешнему затруднительному геополитическому положению Исламабада. Разумеется, гражданские и военные правители Пакистана должны решать внутренние проблемы и разбираться с российско-китайскими оговорками в отношении исламистских вооруженных группировок, скрывающихся в стране и за пределами ее границ. Эта зона обладает повышенной уязвимостью и как Равалпинди, так и Исламабад должны предпринимать совместные действия, чтобы вытеснить террористов и уничтожить сторонников экстремизма внутри страны. И, наконец, вливание нескольких миллиардов долларов в пакистанскую экономику в период между 2014 и 2018 годами, вероятно, будет иметь большое значение для социально-экономической ситуации в стране. Независимо от разногласий вокруг этой помощи и, невзирая на претензии многих западных стран по поводу китайских методов ведения бизнеса за рубежом, в реальности китайские факторы сводятся к огромной помощи для Пакистана на фоне продолжающейся политики сдерживания туристического потока из крупнейших западных стран в Пакистан, а также их нежелания или отказа от инвестиций в экономику Пакистана. В среднесрочной и долгосрочной перспективе китайский фактор будет играть решающую роль в определении геополитической позиции Пакистана. Скорее всего, это будет способствовать созданию новых рабочих мест и не только укреплению инфраструктуры, но и увеличению производительности труда, а также наращиванию экономической мощи. Вот почему ежегодная помощь США в сфере безопасности, вероятно, постепенно потеряет свое значение для Пакистана. Поэтому для Исламабада и Равалпинди пришло время поблагодарить Вашингтон за эту критически важную помощь начиная с 2002 года, и попрощаться с "Фондом коалиционной поддержки", который время от времени оказывается объектом разногласий между двумя военными учреждениями. Кроме того, для Пакистана пришла пора действовать как уважающая себя и уверенная нация, которая способна корректировать собственный курс, а также готова учитывать интересы других стран по таким вопросам как борьба с терроризмом, региональный мир и сотрудничество. Автор, Имтиаз Гуль – исполнительный директор Центра исследований и изучения вопросов безопасности в Исламабаде Источник перевод для MixedNews — Игорь Абрамов | 
