Иран обладает огромными запасами природного газа, так сейчас подтвержденные запасы составляют более 30 триллионов кубометров – страна занимает по этому показателю второе место в мире, после Российской Федерации. В Иране все последние годы большими темпами росли добыча и внутреннее потребление этого полезного ископаемого, однако возможности для его экспорта у них серьезно ограничены. Большинство ближайших иранских соседей, таких как арабские страны Персидского залива, Азербайджан и Туркменистан, сами хорошо обеспечены углеводородными ресурсами.

В Иране стараются развивать экспорт сжиженного газа, но для этого нужны большие иностранные инвестиции и технологии, которых нахватает, ведь под давлением Соединенных Штатов Америки многие крупные западные компании вынуждены отказываться или приостанавливать свое сотрудничество с иранской стороной. Исходя из этого, для Ирана очень важными являются два "неперекрытых" еще пути экспорта газа с помощью газопроводов: в Турцию, а через нее возможно в Европу; и в Пакистан, а через него в Индию или Китай. Иран уже поставляет газ в Турцию по имеющемуся трубопроводу, но для многократного увеличения поставок в Турцию и далее в Европу необходимо строить новый газопровод, а это осложняется тем, что основные месторождения природного газа находятся в южной части Ирана и трубопровод придется прокладывать через самые гористые районы обоих стран.

Поэтому представляется, что пакистанский маршрут трубопровода для Тегерана может быть более перспективным, учитывая потенциальную возможность выхода на индийский и китайские рынки, которые смогут обеспечить надежный экспорт больших объемов иранского газа на десятилетия вперед. Газ для этого трубопровода предполагается взять из крупнейшего в мире газового шельфового месторождения "Южный Парс" (South Pars) в Персидском заливе, запасы природного газа которого оцениваются в 14,2 триллиона кубометров, а объем добычи на нем по некоторым оценкам, может быть доведен до 150 миллиардов кубометров газа в год.

Заинтересованность Пакистана и Индии тоже очевидна, обе страны являются крупными импортерами энергоресурсов, которые они получают в основном по морю. Строительство газопровода из Ирана позволит этим странам получить стабильный доступ к более дешевому топливу, что крайне важно для развивающихся экономик обоих стран. Так, например, согласно пакистанскому изданию "Business Recorder" , электроэнергия, вырабатываемая пакистанскими тепловыми электростанциями из иранского газа, будет примерно на 30% дешевле той, что получается из мазута. В последние годы проявлялся и большой интерес к этому проекту и со стороны Китайской Народной Республики, стремящейся диверсифицировать пути поставок нефти и газа в свою страну.

Несмотря на все эти преимущества, до заключения первого соглашения о строительстве и поставках газа прошли многие годы.

Трудности на пути реализации проекта.

Задержки в реализации проекта вызваны многими обстоятельствами, но экономические вопросы, такие как ценообразование и т.п. оказались во многом второстепенными, по сравнению с главными политическими проблемами.

Первой такой проблемой можно назвать взаимоотношения Индии и Пакистана. У обеих стран сложились неплохие двусторонние отношения с Ираном, но друг другу они совершенно не доверяют. Впрочем, это и понятно, учитывая, что за прошедшие с момента получения ими независимости и начала спора за Кашмир 62 года между этими странами было три крупных войны и Каргильский конфликт, не говоря уж о более мелких пограничных столкновениях и стычках, которые случаются до сих пор. К тому же Пакистанский Белуджистан, через который предполагается прокладывать газопровод, в недостаточной мере контролируется центральными властями. Из-за этого Индия испытывает серьезные сомнения по поводу надежности Пакистана как страны-транзитера и время от времени в Индии раздаются голоса, что возможно стоит строить прямой газопровод из Ирана в Индию по морскому дну. Но в любом случае тут уже начинает действовать вторая проблема.

Этой проблемой является активное давление США на Индию и Пакистан с целью отказа от развития энергетического сотрудничества с Ираном. Соединенные Штаты заинтересованы в усилении изоляции Ирана и не хотят, чтобы Тегеран получил еще один постоянный источник доходов и усилил свои связи с восточными соседями. После того, как несколько лет назад стало ясно, что все три стороны начали подходить к реальному соглашению, американцы задействовали все рычаги влияния, чтобы не допустить его. В 2007-2008 годах Индия заключала очень важное соглашение с Соединенными Штатами о сотрудничестве в сфере мирного атома и в Дели решили, что совокупные политические риски от газопровода слишком высоки. В результате чего Индия, имеющая больше ресурсов и построившая или строящая в нескольких портах крупные терминалы для приема сжиженного газа, решила выйти в 2008 году из переговоров, которые шли уже на стадии обсуждения конкретных условий поставок газа.

На руководство Пакистана американцами тоже оказывалось и оказывается большое давление. Однако Пакистан, испытывающий большие проблемы в топливно-энергетическом комплексе чем Индия, продолжил переговоры, на которых было решено ограничиться сначала только строительством газопровода, который свяжет иранское месторождение "Южный Парс" с южными пакистанскими провинциями Белуджистан и Синд.

И вот в 2009 году было подписано предварительное соглашение, а в марте 2010 после урегулирования всех вопросов подписано и окончательное соглашение о строительстве газопровода Иран-Пакистан. Строительство трубопровода начнется в этом году и должно быть закончено в 2014. По нему Иран будет поставлять в Пакистан 750 миллионов кубических футов газа каждый день в течение 25 лет, как пишет "Business Recorder" это позволит вырабатывать 4000 МВт электроэнергии, то есть ликвидировать дефицит электроэнергии, испытываемый сейчас в Пакистане. В пересчете на кубометры, Пакистан будет получать около 21.24 млн. кубометров в день или почти 7,75 млрд. кубометров газа в год и это только начало, так как необходимость в электроэнергии будет расти. Если сейчас страна испытывает дефицит электроэнергии, который составляет 4000 МВт, то к 2020 году он может составить до 10000 МВт. Это значит, что пакистанская сторона будет наращивать закупки иранского газа.

Перспективы дальнейшего развития газопровода.

Все же, основные перспективы в Иране явно связывают с дальнейшим продолжением газопровода в другие страны, да и Пакистан заинтересован в получении дополнительных доходов, за счет транзита газа. Хотя Индия и вышла из переговоров в 2008 году и пока у индийцев нет очень большой необходимости в поставках иранского газа по газопроводу, но ситуация может и измениться. Индийская экономика растет быстрыми темпами, а вслед за этим быстро растет и потребление электроэнергии. Так, например, согласно данным консалтинговой компании McKinsey, которые приводятся индийской газетой Financial Express, уже к 2015 году Индия может практически удвоить потребление природного газа с нынешних 166 млн. кубометров до 320 млн. кубометров в день. Серьезно может вырасти и дефицит электроэнергии. Если в ближайшем будущем ситуация будет складывать по такому или похожему сценарию, то экономические выгоды от газопровода могут перевесить политические проблемы. Тем более Индия, даже под давлением Вашингтона продолжает сотрудничать по многим вопросам с Ираном и сохраняет с ним хорошие двусторонние отношения, в том числе и в экономической сфере. Так, к примеру, консорциум индийских компаний сейчас ведет переговоры с иранской компанией об инвестициях в строящееся иранское предприятие по производству сжиженного природного газа и о будущих закупках до 4-6 млн. тонн этого продукта. Так что нельзя исключать возможности возобновления переговоров и строительства еще одной ветки трубопровода до Индии.

Другим возможным вариантом, о котором много говорят, является продолжения трубопровода в направлении Китая. Одна из крупнейших нефтегазовых компаний мира, государственная китайская корпорация CNPC участвует в развитии иранского месторождения "Южный Парс" и там серьезно рассматривали вариант строительства подобного газопровода. В этом случае у сторон значительно меньше политических проблем, так как Китайская Народная Республика имеет очень хорошие отношения не только с Ираном, но и с Пакистаном, да и Соединенным Штатам трудно на них давить. Правда, перед таким проектом встают очень серьезные экономические и технические сложности, так как если вести газопровод в КНР, то его придется прокладывать по одному из самых высокогорных районов мира, вдоль Каракорумского шоссе. Именно в связи с этим, в конце марта появилась информация, что после изучения проекта в Китае могут от него временно отказаться, в ближайшие несколько лет ограничившись прямыми закупками иранского сжиженного природного газа.

Отдельно стоит рассмотреть позицию России, которая тоже заинтересована в развитии именно восточного пакистанского маршрута и в прошлом году заместитель министра энергетики РФ Анатолий Яновский даже приветствовал предварительное соглашение о строительстве газопровода между Ираном и Пакистаном. Одной из причин такого интереса является то, что чем более привлекательным для Ирана будет это направление, тем менее вероятным будет его подключение к газопроводу Nabucco и выход на европейский рынок природного газа. Тем самым уменьшается вероятность конкуренции с российским "Газпромом". А другая немаловажная причина состоит в том, что "Газпром" тоже участвует в разработке месторождения "Южный парс", Тегеран приглашал его к строительству газопровода в Пакистан, а "Газпром" заявлял о готовности подключиться к проекту и о том, что мог бы выполнять функции оператора газопровода и подрядчика при строительстве. И вот в конце прошлого и начале этого года в ряде СМИ появлялись сообщения, что представители "Газпром" участвовали в переговорах с иранскими и пакистанскими партнерами, обсуждая конкретные детали проекта. Сотрудничество в этом вопросе действительно выгодно для российской стороны, так как у "Газпрома" есть гигантский опыт и технологии строительства и эксплуатации газопроводов, а участие в этом проекте позволит ему усилить свои позиции в регионе.

Таким образом, несмотря на все проблемы, идея этого газопровода начинает воплощаться в жизнь, пока в усеченном виде, но у нее есть большие перспективы и если они будут реализованы, то это может серьезно сказаться на всей ситуации в регионе и не только.

Юрий Лямин