После некоторых раздумий Иран решил позитивно отнестись к новому "пошаговому" предложению России по прекращению иранского ядерного противостояния. Так называемый "план Лаврова", названный так в честь прагматичного и изобретательного министра иностранных дел России, был передан в Тегеран в понедельник специальным посланником и был дружелюбно принят в МИДе Ирана.

Согласно отчетам из Ирана, план Лаврова призывает Иран расширить сотрудничество с МАГАТЭ, предусматривая, что за каждый шаг Ирана в сторону разрешения ситуации с организацией ООН встречный шаг будет сделан в направлении облегчения санкций и других карательных мер, которые были введены против Ирана. Страну обвиняли в разработке ядерной программы, что Иран неоднократно отрицал, заявляя, что программа носит исключительно мирный характер.

Другими словами, план призывает международное сообщество пойти на уступки Ирану, например, заморозить некоторые санкции, за каждый шаг, предпринятый им в сторону разъяснения своих намерений.

Пока США прохладно принимают российскую инициативу, что свидетельствует о растущем разладе между Москвой и Вашингтоном в связи с вопросом прав человека в России, событиями в Ливии и целой серией других международных вопросов.

Москва критично относится к серии недавних односторонних санкций стран Западной Европы против Ирана, и, в отличие от американского принудительного подхода, больше заинтересована в том, чтобы исследовать

возможные пути восстановления многосторонних переговоров по Ирану с "иранской шестеркой" (пятью постоянными членами Совета Безопасности  -США, Францией, Китаем, Россией, Великобританией -  а также с Германией).
 
Инициатива Лаврова усилила спекуляции в Тегеране о настоящих мотивах России, некоторые специалисты относят это к попытке России украсть лидерство в региональной дипломатии у Турции и играть более активную роль в решении региональных проблем. Другие иранские аналитики подозревают, что Россия планирует торговаться с США по Ирану, как уже случалось неоднократно в прошлом. Например, российский отказ по контракту поставок систем С-300 продолжает быть источником недовольства Ирана Кремлем.

В июне в российской прессе появились цитаты Лаврова, подтверждающие мирные намерения Ирана. "Президент Ирана недвусмысленно заявил об отсутствии у его страны намерения обладать ядерным оружием", - заявил Лавров 15 июня.

Ясно, что Россия не разделяет американских взглядов в вопросе ядерной угрозы от Ирана, несмотря на неутихающие усилия США обвинить Тегеран, частично базируясь на заявлениях диссидентской вооруженной группы Моджахедин-э-Халк (МЭХ), чтобы трубить об опасности.

Совпадение предоставления плана Лаврова и последних утверждений МЭХ, что Иран передал управление созданием ядерной бомбы в руки своих вооруженных сил, уже показывает антипатию США в отношении любой серьезной инициативы об окончании ядерногопротивостояния.

Правительство США находится близко к решению о том, чтобы вычеркнуть МЭХ из своего списка террористических организаций, и, конечно, столь показательное поведение МЭХ, представляющее собой службу интересам Запада по отношению к Ирану, значительно прочистило для этого дорогу.

Почему США, несмотря на поддержку российской инициативы госсекретарем Клинтон на словах, демонизируют Иран до такой степени, что показывают свою истинную реакцию, используя МЭХ для усиления общественных переживаний по поводу иранской ядерной программы?

Другой важный вопрос относится к Тегерану. Хотят ли иранские законодатели  серьезно подумать о крупных уступках для того, чтобы положить конец ядерному кризису и все более болезненным санкциям против Ирана?

Показатели глубины международных санкций, влияющих на крупнейший источник иностранных обменов – энергетический сектор, отразились в статье газеты the Financial Times, в которой сообщалось, что Индия должна Ирану пять миллиардов долларов, еще 30 миллиардов долларов должен Китай.

Западная стратегия перекрытия доходов Ирана от нефти  и газа, используя Саудовскую Аравию и другие страны Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива для того, чтобы заменить Иран как источник энергии для Индии, является важным аспектом "мягкой войны" против Ирана, направленный на искалечивание исламской республики.

Другой задачейэтой мягкой войны является повышение региональной и международной изоляции Ирана, например, посредством ослабления основного арабского союзника страны - Сирии, которая сейчас охвачена народными восстаниями.

В результате Вашингтон в целом доволен уровнем прогресса своей антииранской стратегии, надеясь, что сможет в ближайшем будущем привлечь Россию и Китай к введению санкций. Однако все может оказаться лишь желанием, учитывая нынешние усилия Москвы по пробуждению ныне  остановившихся переговоров с "иранской шестеркой", которые наглядно демонстрируют серьезные опасения России об американской политике в отношении Ирана.

Как следствие, при подходящей иранской дипломатии, план Лаврова может стать (скорее неосознанно) новым разделением между США и западными союзниками с одной стороны, а также между Россией и Китаем -  с другой .

Последние крайне обеспокоены чрезмерным ростом угроз в адрес Ирана, важного регионального союзника, который имеет статус наблюдателя в совете безопасности Шанхайской организации сотрудничества и играет ключевую роль в сдерживании роста влияния США в Евразии и за ее пределами.

Способность США уничтожить иранскую силу может превратиться в геополитический минус, то есть долгосрочную задержк для России и особенно для Китая, учитывая его отсутствие энергетической безопасности.

В обозримом будущем шансы на это или на смену режима в Иране в целом  крайне невелики. Это означает, что Вашингтону лучше вести реалистичную политику, которая имеет больше шансов на успех с Ираном, даже если она инициирована Россией.

В конце концов, Соединенные Штаты не обязаны лидировать в любой ситуации и вместо этого могут нуждаться в следовании идеям других стран. План Лаврова является тому примером. К сожалению, он спровоцировал реакцию, подчеркивающую ядерную угрозу Ирана – реакцию, которая является плохой заменой проактивной дипломатии США.

Оригинал публикации: Iran explores Russias plan