Соединенные Штаты, которые после возвращения Рузвельта из Ялты подписали на борту американского крейсера, бросившего якорь в Персидском заливе, договор с династией Саудов, были в ту пору – в том 1945 году – первыми в мире экспортерами нефти. Но уже тогда они прекрасно осознавали, что контроль над энергетическими ресурсами является первым элементом любой побеждающей стратегии, и, подписав этот договор, они подготовились к будущему. Теперь это будущее наступило. США также стали импортерами и зависят от нефтяных поставок. И регион Персидского залива с его 65% всех мировых запасов превращается в основной источник поступления нефти. Контроль над бассейном обеспечивает постоянные и гарантированные поставки. Но в этом бассейне есть еще и Иран с его собственными месторождениями. И если шейхи Персидского залива являются основными поставщиками Соединенных Штатов и европейского Запада, то Иран направляет 45% своей нефти в Европу и не направляет в США ни одного барреля (конечно же, были времена, когда Америка являлась выгодным клиентом Персии, но шах Пехлеви пал в результате хомейнистской революции, и с этого дня краны были перекрыты). И Иран не только не поставляет в США ни одного барреля – он проводит антиамериканскую политику, обвиняя Вашингтон в "империализме" и "неоколониализме".

С такими же обвинениями обращается к Америке Венесуэла Чавеса, которая, однако, направляет на американские нефтеперерабатывающие предприятия более 40% своей экспортной нефти, что составляет 15% от всего американского нефтяного импорта. И этот факт, безусловно, может вызывать озабоченность у американских правительств. Вашингтон занимается дальнейшей диверсификацией поставок, но альянс, который регулярно укрепляют Чавес и Ахмадинежад – они уже подписали около 30 протоколов о намерениях, несмотря на огромное разделяющее их расстояние, на разные политические и культурные традиции, – создает проблемы для разработчиков стратегий Белого дома (еще и потому, что Европа, "естественный" союзник США, проявляет большую чувствительность к тому, что происходит в Персидском заливе, откуда она импортирует значительную часть энергетических ресурсов, необходимых для ее экономики: 45% иранского нефтяного экспорта в Италию, Германию, Францию и др. страны ЕС – это потенциальный инструмент политического давления, который не стоит недооценивать).

В мире, в котором американская стратегия должна учитывать конкуренцию, которую во всех уголках мира ей создает китайская нефтяная булимия, и на фоне демонстрации путинской Россией возрождающихся амбиций великой державы через обретение контроля над своими огромными месторождениями нефти и газа, условия, в которых существовали альянсы и США действовали с позиции силы, в значительной степени привели к изменению традиционных методов вмешательства. И даже такой отдельно взятый альянс, как союз между Ахмадинежадом и Чавесом, требует внимания и, безусловно, вызывает обеспокоенность у Соединенных Штатов.