New Delhi Times

Скоро, всего через несколько лет, международная сцена в силовом отношении может выглядеть совершенно иначе. Синхронно с изменением соотношения сил между государствами-нациями происходит относительный рост влияния негосударственных субъектов, в том числе бизнеса, племён, религиозных организаций и сетей организованной преступности.

Игроки меняются, но такова игра и масштабы транснациональных вопросов, имеющих значение для продолжения процветания мира. Важную роль на этом образующемся мировом фронте играют незападные державы. Лагерь под предводительством США уже теряет свои стратегические опорные позиции в Евразии, а в политике "разворота к Азии" сталкивается с серьёзными задержками. Движущими силами реального разворота к Азии являются страны с быстро растущими экономиками, особенно Китай, а такие обладающие крупными нефтегазовыми резервами страны как Россия и Иран уже разворачиваются на восток.

По объёмам, скорости и направленности идущий сейчас процесс перетока мирового богатства и экономической власти, грубо говоря, от Запада к Востоку, не имеет прецедентов в современной истории. Указанный сдвиг происходит за счёт двух источников. Во-первых, рост цен на нефть и сырьевые товары породил неожиданно свалившиеся на страны Персидского залива и Россию доходы. При высоких ценах на нефть и газ основные их экспортёры, в числе которых Россия и Иран, значительно повысят свой уровень государственной мощи. Во-вторых, низкие цены в сочетании с государственной политикой привели к переносу промышленности, а также части сферы услуг в Азию. Страны БРИКС дают сигнал о том, что к 2040-2050 гг. по доле в мировом ВВП они в совокупном отношении сравняются с первоначальной "Большой семёркой".

Похоже, что на фоне постоянного стремления Америки к мировому господству и вмешательству в чужие дела в Евразии между Китаем, Россией и Ираном, назревает серьёзный союз, призванный выступить барьером от США. Китайцы сталкиваются с американским вмешательством в Восточной Азии и Тихоокеанском регионе. При этом к феноменальному взлёту и возросшим военным возможностям Китая США настроены скептически. Иранцы сталкиваются с американским вмешательством в первую очередь в Юго-Западной Азии, не говоря об антииранских санкциях США. В настоящее время санкции включают в себя эмбарго на торговые отношения США с Ираном, а также запрет на продажу иранским авиакомпаниям самолётов и запчастей к ним. А уж холодная война между Россией и США вообще не должна никого удивлять! Но недавняя напряжённость из-за кризиса на Украине ещё сильнее обострила вражду между двумя странами. Россия в первую очередь сталкивается с американским вмешательством в Восточной Европе. Кроме того, все три страны сталкиваются с американским вмешательством в Центральной Азии и с большой опаской относятся к намерениям США и НАТО в этом регионе.

Большинство исследователей и аналитиков правильно стараются избежать ошибок упрощённого геополитического детерминизма. Хотя роль географии в ходе исторического развития человечества упускать из виду нельзя. В данном случае как геостратегическую опорную точку можно охарактеризовать Иран. Всё геополитическое уравнение в Евразии будет меняться в зависимости от политической орбиты Ирана. Если Иран войдёт в союз с США и станет враждебным Пекину и Москве, это может значительно дестабилизировать Россию и Китай, и нанести серьёзный ущерб обеим странам. Такая возможность объясняется его этнокультурными, лингвистическими, экономическими, религиозными и геополитическими связями с Кавказом и Центральной Азией.

Кроме того, Иран может стать прекрасным проводником американского влияния и экспансии на Кавказе и в Центральной Азии, потому что представляет собой ворота в мягкое южное подбрюшье России (или "ближнее зарубежье") на Кавказе и в Центральной Азии. При таком сценарии положение России как энергетического коридора будет фактически подорвано и поставлено под сомнение, так как Вашингтон разблокирует потенциал Ирана в качестве основного канала транспортировки энергоресурсов бассейна Каспийского моря и выступит в поддержку иранских трубопроводов. Часть успехов России как энергетического транзитного маршрута объясняется американскими усилиями, направленными на ослабление Ирана путём недопущения транзита энергии через иранскую территорию. Если Иран перейдёт в другой лагерь, то заложником этого шага станет китайская экономика и национальная безопасность КНР. Прямая угроза будет создана энергетической безопасности Китая, так как у него больше не будет уверенности в иранских запасах энергии, которые окажутся в зоне воздействия геополитических интересов США.

В дополнение к этому, свою орбиту может переориентировать и Центральная Азия, если Вашингтон откроет прямой и гарантированный канал сообщения с открытым морем через Иран. Таким образом, стратегического союза с Ираном как средства оградить себя от геополитического вмешательства Вашингтона хочет и Россия, и Китай.

Но при сопоставлении потребности США входят в противоречие с потребностями России или Китая. В настоящий момент президент Обама должен уделить внимание выработке успешной внешней политики по отношению к Ирану. Более тесные американо-иранские отношения вопреки ходу событий обладают потенциалом принести взаимную выгоду обеим странам. Безопасности и стабильности Ближнего Востока, региона, который вполне определённо удовлетворяет потребности США, попросту невозможно достичь без иранского участия, и осознание этого уже признаётся лицами, отвечающими за выработку американской политики. Политика сдерживания больше не должна канализироваться в направлении Ирана. Кроме того, нельзя пренебрегать чрезвычайно важным географическим положением Ирана.

После тридцати лет эффективной изоляции Ирана и отсутствия официальных дипломатических отношений между США и Ираном, игнорирование нынешних требующих ответа обстоятельств может оказаться для США бессмысленным. До настоящего времени американская политика по отношению к Ирану не только не смогла встать на конструктивный путь, но и раз за разом упускала возможности улучшить отношения, а враждебное по отношению к Ирану направление политики США не просто вело к своему собственному поражению, но и наносило ущерб внутренней политической жизни Ирана. Тем временем среди стран Запада, Британия нарастила динамику дипломатических успехов в отношениях с Ираном, открытых заявлением о том, что Иран – важная страна в неспокойном регионе, а поддержание деятельности посольств по всему миру, даже в сложных условиях, является центральным столпом дипломатического подхода Британии в мире.

Являясь второй по величине экономикой Ближнего Востока, Иран имеет общие границы со странами, представляющими большой интерес для США, а также с бывшими советскими республиками, во многом находящимися под влиянием и в зоне охвата Кремля. Тем не менее, несмотря на выгоды тесных связей с Россией, цель Ирана в урегулировании спора о ядерной программе заключается в решении проблем своей экономики при помощи западных финансов, инвестиций и технологий. Связывание себя с шаткой российской экономикой, со своим собственным набором санкций, может стать испытанием для Ирана. Однако Иран подвергался воздействию разрушительных экспансионистских войн региональных и мировых держав. Следовательно, опасения Тегерана в отношении США тоже имеют под собой основания, принимая во внимание то, какими враждебными были отношения между странами на Ближнем Востоке и США. Данное обстоятельство говорит о том, что шансы на союз Ирана с США невелики. Иран – объект американской враждебности не только из-за своих безграничных запасов энергии и природных ресурсов, но и в силу геостратегических соображений, делающих его стратегическим плацдармом для России и Китая.

Даже после существенных трений, США отдают отчёт в том, что улучшение отношений с Ираном обладает серьёзными преимуществами, и готовы применить все доступные средства для наращивания позитивной динамики вокруг разрядки с Тегераном. Сейчас у США есть возможность заработать авторитет в регионе и заложить основу для появления на Ближнем Востоке стабильного союзника, который будет уважать права человека и неприкосновенность своих граждан, но кое-где американское правительство по-прежнему в плену самообмана. Против подобной американской политики формируется дискурс, пользующийся огромной поддержкой на всех уровнях общества.

Новые экономические центры начали рассматривать будущее мировой финансовой силовой игры, а также срочную необходимость расширения сотрудничества и перестройки мирового политического и экономического порядка. Сегодня мир находится в разгаре экономической войны, причём система глобального управления тоже приводится в действие для предотвращения мировой войны за ресурсы путём политических и экономических захватов. В развивающейся системе глобального управления каждая группа пытается максимизировать свою долю мирового контроля и ресурсов. И альянс между Пекином, Москвой и Тегераном, в случае своего образования, в силу своей мощи будет занимать важное место в мире и станет воистину кошмаром для США и их союзников.