В четверг, 14 мая, премьер Индии Нарендра Моди отправился в Китай на переговоры с председателем КНР Си Цзиньпином. В ходе трехдневного визита Моди намерен добиться перелома в отношениях с Поднебесной, чему до сих пор мешали взаимные территориальные претензии. И, судя по косвенным признакам, визит может кардинально изменить ситуацию в отношениях Дели и Пекина.

Судите сами. Программа пребывания в Китае составлена так, чтобы принять Моди по высшему разряду. Саммит пройдет в Сиане – родном городе Си Цзиньпина, что можно расценивать, как знак открытости. Потом индийский премьер отправится в Пекин на встречу с премьером КНР Ли Кэцяном. А завершится визит в Шанхае, где индийская делегация проведет переговоры с представителями китайских деловых кругов.

"Я давно с нетерпением ждал поездки в Китай. XXI век принадлежит Азии. Надеюсь, что мой визит не только укрепит китайско-индийскую дружбу, но и станет новой вехой в отношениях развивающихся стран Азии и всего мира",– заявил Моди накануне турне.

Для России сближение Индии и Китая – тоже вопрос архиважный. Давняя идея стратегического треугольника Россия–Китай–Индия до последнего времени выглядела не слишком жизнеспособной: китайско-индийские противоречия казались неразрешимыми. Сейчас главное препятствие для экономической интеграции в Евразии будет, видимо, устранено. Это значит, что перед Москвой открываются новые перспективы на Востоке.

Весьма симптоматично, что менее чем за сутки до визита в КНР состоялся телефонный разговор индийского премьера с президентом РФ Владимиром Путиным. Как сообщила пресс-служба Кремля, Моди подтвердил свое участие в предстоящих в июле саммитах БРИКС и ШОС в Уфе, а также обсудил с российским лидером вопросы расширения российско-индийского привилегированного стратегического партнерства. А за считанные дни до этого Путин принимал в Москве председателя КНР Си Цзиньпина: по итогам саммита было подписано более 30 соглашений.

Словом, геополитическая ситуация в мире кардинально меняется. Что означает для России сближение двух ведущих экономик Азии?

– Идею треугольника Россия–Китай–Индия выдвигал еще Евгений Примаков в конце 1990-х, – напоминает директор Центра стратегических исследований Китая Российского университета дружбы народов (РУДН), заведующий отделением востоковедения НИУ ВШЭ Алексей Маслов. – Но тогда считалось, что Россия будет играть в "треугольнике" ведущую роль. Сейчас очевидно, что ведущую роль играет Китай, и это меняет общую ситуацию.

Нужно понимать: укрепление "треугольника" происходит под зонтиком китайской концепции нового "Великого шелкового пути". Другими словами, КНР объединяет страны на основе взаимного интереса, прежде всего, экономического.

"СП": – Какие конкретно проекты могли бы объединить Индию, Китай и Россию?

- Прежде всего, это переход на расчеты в единой валюте. Понятно, такая валюта возникнет не завтра – в лучшем случае, через 5-6 лет, но это очень привлекательный проект. Кроме того, наши три страны могут ввести преференции во взаимной торговле и при создании совместных предприятий. Наверняка мы может развивать общую сеть авиационных и железнодорожных перевозок.

По сути, сегодня Китай формирует новую политическую реальность, именно Пекин является и модератором этой реальности. Но на этом пути многое зависит от того, как Китай сумеет нормализовать отношения с Индией. Сделать это не просто, учитывая территориальные претензии сторон, и вызванное этим некоторое взаимное отторжение, которое проявлялось в ходе прежних индийско-китайских переговоров.

"СП": – Вы считаете, Пекину это удастся?

– Полагаю, в ходе визита Моди как раз будет заключено соглашение, которое заморозит территориальные споры. Думаю, Китай сделает и встречные экономические шаги – предоставит Индии кредиты на развитие промышленности.

Надо сказать, сегодня Индия является естественным конкурентом Китая по себестоимости продукции. Возможно, КНР переместит на индийскую территорию часть своих предприятий. Плюс, в ближайшее время начнется строительство на китайские инвестиции дорог – и железнодорожных, и автомобильных – на севере Индии.

По сути, в рамках концепции "Великий шелковый путь" Пекин надеется получить под контроль огромную территорию – от Юго-Восточной Азии до Закавказья. Замечу: эта концепция подразумевает экономическую интеграцию, финансовое и политическое взаимодействие, общую логистику и инфраструктуру.

Пока эта концепция охватывает внутреннюю часть Китая, плюс близлежащие страны – Центрально-Азиатские республики и ряд стран Юго-Восточной Азии. Россия пока не присоединилась к концепции, но заявила, что готова на взаимодействие в рамках двух союзов – "Шелкового пути" и Евразийского экономического союза.

"СП": – Можно ли сказать, что при таком раскладе России особенно выгоден поворот на Восток?

– На сегодня Россия является крупнейшей страной, которая поддерживает политику "расширения" Китая. С одной стороны, это усиливает наши политические и экономические позиции. С другой – закладывает на будущее ряд рисков и конфликтов, которые можно будет решить только в случае, если Россия сумеет в равной степени взаимодействовать и с Западом, и с Востоком…

– Между Пекином и Дели имеются территориальные проблемы после китайско-индийской пограничной войны 1962 года, которая завершилась поражением Индии, – отмечает замдиректора Института Дальнего Востока РАН, член Европейской ассоциации китаеведов Андрей Островский. – В результате, Индия сейчас занимает часть китайской территории – штат Аруначал-Прадеш, а Китай – часть индийской территории на плато Аксай Чин. Пока территориальные проблемы не будут решены, добиться нормальных отношений между странами достаточно непросто.

Однако такие вопросы можно решать постепенно, путем переговоров. Возьмем, к примеру, российско-китайские отношения. Когда в 1964 году Мао Цзэдун впервые поставил вопрос о судьбе 1,5 миллиона квадратных километров, которые забрала царская Россия у Китая, этот вопрос был весьма далек от решения. Но уже в 2004 году – через 40 лет – была проведена демаркация российско-китайской границы. Этот говорит о том, что при наличии доброй воли страны вполне могут решать пограничные вопросы. Как только будут урегулированы территориальные споры между Китаем и Индией, сразу же будут решены и все вопросы политические.

Надо сказать, проблема урегулирования давно назрела, поскольку экономические связи между Индией и Китаем развиваются достаточно быстро. Объем индийско-китайской внешней торговли уже сопоставим с российско-китайским объемом внешней торговли – около 100 млрд долларов. Что важно – проблемы Индии и Китая можно будет решать не только в формате БРИКС, но и в рамках Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), в которой весомую роль играет Россия.

Как известно, Дели подал заявку на принятие в ряды стран-членов ШОС. И вполне возможно, что на саммите ШОС в Уфе, в июле 2015 года, заявка Индии будет удовлетворена.

"СП": – В чем заключается взаимный экономический интерес Индии и Китая?

– Интерес представляют рынки обеих стран – они огромны. По сути, едва ли не вся избыточная продукция, которая производится в Китае, может быть реализована на территории Индии, и наоборот. Причем, имеются продукты и услуги, которые производятся только в Индии или только в Китае. В Индии это, прежде всего, информационные услуги – программное обеспечение. А Китай способен построить в Индии сеть высокоскоростных железных дорог.

"СП": – Как выглядит место России в этих двух экономиках?

– Наше место в экономике Китая четко вырисовывается из 32 соглашений, подписанных в ходе майского визита в Москву председателя КНР Си Цзиньпина. Как следует из этих документов, Китай будет инвестировать в наши программы развития инфраструктуры. Помимо высокоскоростной железной дороги Москва-Пекин, которая должна быть построена в 2023 году, речь идет об инфраструктурных проектах на территории Азии: строительстве железной дороги по маршруту Кызыл-Курагино и дальневосточного морского порта. Плюс Китай предоставляет России кредитные линии. Мы же, со своей стороны, будет поставлять в Поднебесную газ по западному маршруту, и самолеты Sukhoi Superjet 100.

Российский газ интересен и Индии: территория у нее большая, энергоресурсов не хватает. Да, имеются и проблемы в организации поставок – например, сложный рельеф местности. Но, как показывает китайский опыт строительства высокоскоростной железной дороги на Тибет – это вполне преодолимые сложности…