Безумное и провокационное решение эстонского премьера-националиста Ансипа ликвидировать памятник и захоронение солдат, освободивших Таллинн, привело Эстонию на рубеж гражданской войны, и вызвало волну возмущения во всем мире, в том числе и в русском Израиле. Ведь среди погибших и захороненных солдат была и еврейская девушка, двадцатилетняя Елена Моисеевна Варшавская, фельдшер. Она погибла, освобождая Таллинн от немецко-фашистских захватчиков, и была погребена в братской могиле в центре города, рядом со своими боевыми товарищами. Наша девушка Лена получила при рождении имя «Ленина», но со временем она стала просто Еленой, и еще Михайловной: в ту пору евреи России стремились к общей судьбе со своими русскими товарищами, и находили ее – вплоть до братской могилы в Таллинне.

С Эстонией вышел обидный прокол. Народ Эстонии не покаялся за свою массовую поддержку гитлеризма, за уничтожение эстонского еврейства (в отличие от соседних финнов, которые спасли своих евреев), за то, что самые лучшие эстонские парни пошли служить в СС, порабощать соседей. Немцы покаялись, покаялись даже французы, но эстонцы, вина которых пропорционально выше – не покаялись.

После нашей победы в Эстонии была проведена денацификация – теперь эстонцы называют ее «сталинским русским террором», но она была крайне мягкой. В то время, как англо-американцы убили три миллиона немцев уже после победы, заморили сотни тысяч в лагерях пленных, когда поляки и чехи депортировали закрытыми составами своих граждан только за то, что они были немецкого происхождения, когда во Франции после победы было казнено от сорока до ста тысяч коллабос (включая девушек, переспавших с немецким солдатом), русская денацификация Эстонии (а также Прибалтики и Западной Украины) была поистине бархатной, и – как мы видим теперь, явно недостаточной.

Русская душа чужда мстительности и злопамятности, и после войны русские больше заботились о восстановлении нормальной жизни, чем о наказании коллаборационистов.

В последующие годы на Западе продолжалась денацификация, она стала постоянной кампанией, жизненным фактором, но на Востоке – в ГДР и Эстонии – русские были готовы забыть старое, и с надеждой глядеть вперед. К сожалению, эстонцы не оценили этого. Когда после получения независимости эстонцы воздвигали памятники своим эсэсовцам, можно было это понять и простить – все же это их братья, которые проявили какую-то воинскую доблесть, хоть и на неверной стороне. Но эстонцы снова неверно поняли мягкую реакцию извне – и пошли дальше, на этот раз разрушив памятник и раскопав могилы. Разговоры о «русской оккупации» тут вообще ни при чем – Лена Варшавская не оккупировала Таллинн, она его освобождала и заплатила за его свободу ценой своей жизни. Следовало бы привлечь к суду тех эстонских лидеров, которые говорили, что под камнем лежат «пьяные мародеры». За базар надо держать ответ. И за зверства эстонских эсэсовцев – тоже.

См. также:

Русская Интифада

Почему воюют с «Бронзовым Солдатом»?

Вечный огонь бронзовой ночи