Моя рука дрожит, и слова с трудом доползают до бумаги. Чувствую я, что не оберусь позора, и суровые, но свободные коллеги осудят меня со словами: «Еще один продался большевикам». Но ничего не могу с собой поделать. То, что произошло в минувший уик-энд, можно сравнить только с крупнейшими победами России. С победой на Курской дуге. Пока мы тут обсуждали, что сделать с мятежной Эстонией, произошло событие, которое оттеснило Таллин, как выигрыш миллиона оттесняет потерю трешки. И бескровность события не убавляет его значимости.

Я имею в виду договор трех президентов в Туркменбаши. В тот момент, когда, науськанные врагами России и свободы, Польша, Грузия, Украина, Азербайджан встретились в Кракове, чтобы завершить окружение русского медведя, чтобы протянуть нитку нефтепровода по дну серебряного Каспия и сделать русское черное золото – не то чтобы не нужным, но не обязательным, в тот момент, когда акции России были готовы упасть, одним мастерским ударом Путин перевернул все. Недаром он занимается дзюдо, или какими-то восточными единоборствами. Он превратил поражение в победу, не пролив и капли крови. Сорвал блокаду.

Теперь газ Казахстана и Туркменистана не будет конкурировать с российским, но пойдет вместе с ним на продажу. Переоценить, перехвалить Путина невозможно. Его утренний рейд в Казахстан – с прилетом в несусветные пять утра – принес победу. Но и у этой победы были корни и преистория. В наш суровый и расчетливый век, у каждой страны и у каждого президента есть свой счет и расчет. Когда республики разбегались от тонущей России в 1991 году, они видели страну, которая в порыве безумия открыла кингстоны, рубила якоря, выдавала союзников, сдала Хонеккера, открыла американским секретным службам свои тайны. Сегодня президент Казахстана сделал решительный выбор – он сорвал американскую интригу и взял курс на долгосрочную (чтобы не сказать «вечную») дружбу с Россией. С Россией, которая прочно стоит на своих ногах, которая может сказать «нет» американским кукловодам. Присоединение президента Туркмении с ее огромными резервуарами газа, а затем и Узбекистана, превратило этот утренний рейд в решающее, судьбоносное событие. В Беловежскую Пущу со знаком «плюс».

Александр Дугин сказал недавно, что есть три России – Россия национально-патриотическая, Россия либерально-западническая и Россия Кремля, которая лавирует между двумя. С этим можно поспорить: российские элиты всегда – от Петра до Сталина - хотели дружить с Западом, только что Запад хотел не дружбы, но покорности разобранной на составные части России. Поэтому элиты вынужденно занимали патриотическую позицию, несмотря на свои либеральные симпатии. Но Восточная победа Путина хороша для всех трех. Какой бы курс ни избрала Россия, поворот в Туркменбаши – это исторический поворот к лучшему.