Поговаривают, что подарок может стоить $ 40 млрд. Слух представляется вполне убедительным, поскольку Китай видит большие возможности в поддержке торговли и финансовых вложений в Бангладеш. Политические отношения двух стран превосходны, а с китайскими деловыми кругами Бангладеш практикует политику открытых дверей. В политических элитах страны установилось затрагивающее политические партии согласие относительно обязательного стратегического укрепления тесных связей с Китаем — не только предопределённых соглашениями, но и как способ уравновесить притязания "Большого брата", — Индии — время от времени ведущей себя заносчиво.
Две особые экономические зоны — Муншигандж и Читтагонг — созданы исключительно под китайские инвестиции в обрабатывающую промышленность. Поскольку в Китае растут издержки производства, китайским компаниям выгодно переносить бизнес в Бангладеш, где имеется многочисленная и дешёвая рабочая сила. Как видно, основной отраслью, которую продвигает Бангладеш, стала текстильная; в то же время Китай избавляется от швейной отрасли нижнего ценового сектора.
Из 455-тимиллиардного мирового рынка швейной продукции на долю Китая приходится около 40%. В прошлом году на экспорте одежды Бангладеш заработал $ 28 миллиардов. В следующие пять лет страна рассчитывает достичь уровня в $ 50 млрд. — но теперь, с приходом китайских инвестиций, претендует на звание ведущего мирового экспортёра готовой одежды, обходя даже Китай! Естественно, китайские компании надеются использовать экспортную "квоту" Бангладеш для торговли с Евросоюзом и Северной Америкой.
Бангладеш приводит в восторг своими интеллектуальными ресурсами, он и в самом деле амбициозен. Темпы экономического роста составляют что-то около 6-7 процентов. Ещё одна возможная область для китайских инвестиций — инфраструктурные проекты. Кроме того, Бангладеш мечтает стать ведущим субрегиональным торговым узлом, и главным приоритетом становится наличие маршрутной сети.
Итак, какая же общая картина ждёт нас в эти выходные? Начнём с того, что на этот раз наши интеллектуалы, предполагающие, что Бангладеш испытывает большую нужду в руководящей роли Индии, чтобы торпедировать Южноазиатскую ассоциацию регионального сотрудничества (SAARC) и решительно возглавить субрегиональную группировку с Непалом и Бутаном, на следующей неделе будут выглядеть чуток глуповато. Протрите глаза, уважаемые. Геополитическая реальность такова, что в сфере экономики и обороны Китай прочно утвердился как незаменимый партнёр Бангладеш. Более того, с или без индийского участия, Бангладеш накрепко пришвартован к китайской провинции Юньнань.
Существуют реальные основания для того, чтобы Дакка и Пекин работали над крупными проектами по созданию и улучшению региональных связей. С китайской точки зрения, благодаря географическому положению для проектов Шелкового пути Бангладеш расположен идеально, — подобно Пакистану. Если пакистано-китайский экономический коридор (CPEC) жизненно важен для развития Синьцзяна, подобный коридор через Бангладеш — как раз то, что необходимо относительно менее развитым южным районам Китая, чтобы дотянуться до рынков Непала и Бутана и дальше. (Бангладеш уже связан торговыми и транзитными соглашениями с Непалом, Бутаном и Индией.)
Хороший шанс для Индии, позволяющий вышвырнуть за борт аллергию к "Одному поясу, одному пути", — вместо этого всерьёз присмотреться к развитию так называемого маршрута K2K (Куньмин-Жуйли-Банмо-Лашо-Мандалай-Таму-Импхал-Силхет-Дака-Калькутта). В сущности, наиболее подходящим способом "вовлечения в диалог" на предстоящем саммите БРИКС в Гоа — помимо SAARC, конечно же — был бы форум BCIM (Бангладеш-Китай-Индия-Мьянма). Но, как видно, вместо этого мы удовольствовались помпезно звучащим БИМСТЕК (Инициативой стран Бенгальского залива по многостороннему техническому и экономическому сотрудничеству), безвкусным форумом, но единственной возможностью держать в стороне Китай и Пакистан.
В эпоху глобализации региональные группировки, выстроенные на подобном мировоззрении "кто кого?", имеют ограниченное будущее. Региональные группировки преуспевают только тогда, когда они чужды предрассудков. Так называемый "Регионализм Бенгальского залива" вовсе не означает, что Шри-Ланка, Бангладеш, Мьянма или Таиланд пожелают воздержаться от сотрудничества с Китаем ради дружеской вечеринки с Индией на морском курорте с видом на Индийский океан. Проще говоря, Китай с их точки зрения, как ни странно, гораздо более значим и реален как страна-партнёр, чем то, что когда-либо БИМСТЕК может надеяться им предложить даже со всей индийской искусностью и изобретательностью. Это геополитическая реальность. Сколько ещё Индия будет актёрствовать, тщеславно взбивая бессильными крыльями пустоту?
Шейх Хасина прибудет в Гоа для вовлечения в диалог БИМСТЕК после начала "более тесного всестороннего сотрудничества" своей страны с Китаем и устремления её по новой исторической траектории. Неужели мы в Индии впали в некую мечтательность, воображая, что слышим "сладкий шёпот" Бенгальского залива? Ничего подобного нет.
Примечания:БИМСТЕК, организация по экономическому сотрудничеству Бангладеш, Индии, Мьянмы, Шри-Ланки и Таиланда - (Bangladesh, India, Myanma, Sri Lanka and Thailand Economic Cooperation, иначе The Bay of Bengal Initiative for Multi-Sectoral Technical and Economic Cooperation - BIMSTEC) создана в 1997 году. Официально провозглашённой генеральной задачей этой организации является содействие развитию связей между предприятиями частного сектора участвующих государств. В феврале 2004 года было подписано Рамочное соглашение о создании зоны свободной торговли БИМСТЕК и его Протокол, а также Декларация о создании Инициативы Бенгальского залива по многостороннему техническому и экономическому сотрудничеству.
SAARC, (СААКР), Ассоциация регионального сотрудничества стран Южной Азии (создана в 1985 году и включает в себя Бангладеш, Бутан, Индию, Мальдивские острова, Непал, Пакистан и Шри Ланку) до сих пор пока отличается от других региональных ассоциаций отсутствием консенсуса по проблемам внерегиональных, внутрирегиональных и внутристрановых источников угрозы региональной безопасности. Но весомым достижением организации стало создание механизма для проведения неформальных встреч и дискуссий лидеров стран, а стремление развивать внутрирегиональные экономические связи нашло отражение в создании зоны свободной торговли в Южной Азии (уже в 2008 г., на год раньше плана, Индия объявила о нулевых пошлинах для товаров наименее развитых стран региона). В целом экономическое сотрудничество со странами региона не является приоритетным для Индии: на СААРК в настоящий момент приходится чуть более 2% всей торговли Индии (4,6% экспорта республики и 0,5% импорта). Но азиатский гигант стремится использовать экономические взаимосвязи в первую очередь в политических целях, хотя нельзя полностью исключать и экономических составляющих. Индийское правительство согласилось с функционированием нового форума БКИМ (Бангладеш – Китай – Индия – Мьянма), но не в плане образования очередной субрегиональной организации, а для осуществления конкретных совместных проектов. В начале 2005 г. Индия пообещала предоставить КНР статус наблюдателя на следующей конференции СААРК, и в ноябре 2005 г. на саммите СААРК в Бангладеш это решение было принято. Правда, наблюдатели отмечали колебания Индии, пытавшейся отложить предоставление статуса наблюдателя Китаю, тогда как другие страны (в первую очередь, Пакистан, Бангладеш и Непал) настойчиво требовали вхождения КНР в южноазиатскую организацию. Более того, Индия добилась предоставления такого же статуса и Японии.
