Результаты шести мрачных дней кровопролития на Кавказе вызвали поток предельно отвратительных лицемерных заявлений из уст западных политиков и преданных им СМИ. Говорящие головы по телевизору возмущались российским империализмом и неоправданной жестокостью, вице-президент США Дик Чейни, которому старательно вторили Гордон Браун и Дэвид Милибэнд, провозгласил, что "российская агрессия не должна остаться без ответа". Джордж Буш осудил Россию за "вторжение в независимое соседнее государство" и создание угрозы "демократическому правительству". Такие действия, по его словам, "неприемлемы в XXI веке".

Неужели это лидеры тех самых правительств, которые в 2003 году под ложным предлогом вторглись в суверенное государство Ирак и оккупировали его (как нарочно, с ними была и Грузия) ценой сотен тысяч жизней? И даже лидеры двух правительств, которые заблокировали подписание перемирия летом 2006 года, когда Израиль стер в порошок инфраструктуру Ливана и убил более тысячи мирных жителей в отместку за захват в плен или убийство пяти солдат?

После всех яростных заявлений о российской агрессии вам, возможно, трудно вспомнить, что в прошлый четверг войну фактически начала Грузия. Всей своей мощью она обрушилась на Южную Осетию с целью "восстановить конституционный порядок" – другими словами, вернуть себе контроль над районом, потерянным после развала Советского Союза. Одновременно с гневной реакцией на российские бомбардировки практически ничего не говорилось о преступлениях, совершенных грузинскими войсками против людей, которых Грузия называет собственными гражданами, в южноосетинской столице Цхинвали. Несколько сотен местных жителей были убиты на прошлой неделе грузинскими войсками, погибли и российские солдаты, действовавшие в регионе по условиям мирного соглашения 1990-х годов. "Я видел, как грузинский солдат бросил гранату в подвал, полный женщин и детей", – рассказал журналистам во вторник житель Цхинвали Сарамат Цховревов.

Возможно, дело в том, что Грузия – страна, которую Джим Мерфи, британский министр по делам Европы, назвал "прекрасной маленькой демократией". Безусловно, она мала и прекрасна, но нынешний президент Михаил Саакашвили, как и его предшественник, пришел к власти в результате переворота при поддержке Запада, который затем приукрасили, назвав "революцией роз". Вскоре Саакашвили был утвержден в должности 96% голосов и создал правительство, которое Международная кризисная группа недавно назвала "все более авторитарным". В ноябре прошлого года Саакашвили жестоко подавил выступления оппозиции и независимые СМИ. Похоже, в указанных случаях "демократический" означало просто "прозападный".

Длительное выяснение отношений из-за Южной Осетии – равно как и из-за Абхазии, еще одного спорного региона Грузии, – стало неизбежным результатом развала СССР. Как и в случае с Югославией, национальные меньшинства, достаточно спокойно существовавшие по разные стороны внутренней границы, которая особо не влияла на их жизнь, почувствовали себя совершенно в другой ситуации, когда их разделила граница между двумя государствами.

Подобные проблемы было бы трудно решить с помощью переговоров в любом случае. Но если добавить сюда постоянную поддержку Америкой прозападной Грузии как антироссийского форпоста в регионе, стремление Вашингтона принять страну в НАТО, использовать ее как обходной путь для каспийской нефти для ослабления российского контроля над энергетическими поставками, а также поддержанное США признание независимости Косово (Россия неоднократно сравнивала положение края с положением Южной Осетии и Абхазии) – то конфликт становится лишь вопросом времени.

ЦРУ активно работало в Грузии с момента развала Советского Союза, а после прихода к власти администрации Буша Грузия стала полноценным сателлитом США. Грузинские войска вооружают и тренируют Америка и Израиль. Страна представлена в Ираке третьим по величине контингентом – несмотря на то, что в эти выходные США придется перебросить 800 грузинских солдат обратно, на борьбу с русскими. Особенно тесные связи у Саакашвили с неоконсервативными кругами в Вашингтоне: лоббистская компания, которую возглавлял Рэнди Шенеманн, один из ведущих советников кандидата в президенты от республиканцев Джона Маккейна, с 2004 года получила от грузинского правительства почти 900 тыс. долларов.

Однако за конфликтом, разгоревшимся в последнюю неделю, скрывается более широкое и явное стремление администрации Буша обеспечить США глобальную гегемонию и подавить любое противодействие в регионе – особенно со стороны набирающей силу России. Эта цель впервые была поставлена еще в бытность Чейни министром обороны при Буше-старшем, но полностью последствия данного решения удалось ощутить лишь после того, как Россия стала приходить в себя после разрухи 1990-х.

За минувшие десять лет неумолимое расширение НАТО на восток привело западный военный альянс к границам России, он заметно углубился в территорию бывшего СССР. Американские военные базы появились в Восточной Европе и Центральной Азии, а США с помощью серии революций, обозначенных разными цветами, помогли привести к власти целый ряд антироссийских, верных им правительств. Сейчас администрация Буша готовится разместить противоракетную систему в Восточной Европе, явно направленную против России.

По всем разумным оценкам, речь идет не о российской агрессии, а об американской имперской экспансии и все более плотном окружении России потенциально враждебной державой. Не стоит удивляться, что усилившаяся Россия использовала конфликт в Южной Осетии, чтобы обуздать эту экспансию. Труднее понять, зачем Саакашвили на прошлой неделе инициировал нападение, а также подтолкнули ли его к этому его друзья в Вашингтоне.

Если действительно подтолкнули, то это вызвало обратный результат, за который пришлось заплатить чудовищную цену человеческими жизнями. И хотя вчера Буш попытался выступить с жесткими заявлениями, война показала ограниченность влияния США в данном регионе. Пока это не препятствует грузинской независимости (а лучший способ ее защитить – это поддерживать нейтральность) – это даже неплохо. Доминирование в мире одной державы сузило пространство для подлинного самоопределения, и возвращение неких противовесов можно приветствовать. Но процесс регулирования системы несет в себе и значительные опасности. Если бы Грузия была членом НАТО, то нынешний конфликт грозил бы куда более острой эскалацией. Еще очевиднее это было бы в случае с Украиной, которая вчера предупредила о возможной будущей конфронтации, когда ее прозападный президент пригрозил ограничить прибытие и отбытие российских кораблей с базы в крымском Севастополе. Конфликт великих держав возвращается, и Южная Осетия – это, по-видимому, лишь пример того, что последует в будущем.