Биржевой рынок, с одной стороны, задаёт стандартную цену на нефть, которая используется (с теми или иными поправками) по всему миру. С другой стороны, он сам во многом опирается на стандартизацию. Массовая торговля фьючерсами возможна только при условии стандартизации параметров нефти, привязываемых к тем или иным опять же стандартным маркам (WTI, Brent Crude, Urals и так далее). Помимо этого биржевая торговля предусматривает стандартизацию видов заключаемых контрактов, платежей и правил оформления сделок. Если бы нефтетрейдеры массово предложили к продаже на бирже уникальные виды контрактов, например, на нефть, поставляемую с «нагрузкой» в виде извлечённой из неё серы, или на нефть в обмен на сахар (СССР – Куба), работа биржи сразу застопорилась бы. Стандартизация контрактов позволяет заменить конкретные танкеры, цистерны, тонны и кубометры на символы, которыми легко манипулируют компьютеры.
Ещё один столп биржевой торговли – избыток предложения в сравнении со спросом. Именно избыток предложения, в теории, позволяет подменять один товар другим, создавая символический товар – фьючерсный контракт на поставку. Если не будет избытка предложения, каждая партия сырья будет заранее скуплена на корню и поставлена в рамках двусторонних прямых соглашений между продавцом и покупателем. Естественно, что при прямых контрактах игрокам рынка не будет нужды тянуться к стандарту и ориентироваться на единую для всей планеты биржевую цену.
Состав и физические свойства предлагаемого на рынках сырья меняются от месторождения к месторождению и зависят от способа транспортировки, времени года и множества других факторов. Образно говоря, не все виды нефти созданы равными. Например, североморская нефтяная смесь Brent crude oil поставляется в относительно небольших количествах, но задаёт общемировой ориентир для цен на многие другие виды нефти. Естественно возникает вопрос: «Откуда такие преференции?». Почему мы все должны плясать под североморскую дудку? Не будем отвечать на этот вопрос, отделаемся отпиской: «Так получилось». По нашему мнению, важнее другое – то, что сырьевые биржи сегодня балансируют спрос и предложение не реальной нефтяной смеси Brent crude oil, а её символов – бумажных контрактов на поставку Brent crude oil. На сегодня существует избыток предложения контрактов, выбрасываемых на рынок разоряющимися сырьевыми спекулянтами, и потому цена падает. Последствия, к сожалению, обещают быть нешуточными.
Столкнувшись с резким снижением доходов, нефтяные компании уже срезали бюджеты на геологоразведку и добычу. Между тем, как сообщило Международное энергетическое агентство, средний годовой спад нефтедобычи на эксплуатируемых в мире месторождениях составляет 6,7%, и этот показатель грозит к 2030 г. достигнуть 8,6%. Многие эксперты предупреждают, что сложившаяся сегодня ситуация в не слишком отдалённом будущем грозит резким провалом добычи и дефицитом нефти. И это несмотря на рецессию в экономике. Намечающийся дефицит «чёрного золота» грозит разрушить сложившуюся схему биржевой торговли. Если не будет избытка физического товара, покупатели с бирж уйдут, а сами биржи придётся закрыть. Понятно, что святое место пусто не бывает. Унифицированные символические баррели будут заменены реальными. Цены на нефть будут уже не глобальными, а локальными, и станут определяться по ходу переговоров в офисах конкретных дилерских и нефтяных компаний. Говоря о торговле нефтью и газом за рубли, президент России Дмитрий Медведев однозначно имеет в виду отход от стандартизации, навязываемой нам международными биржами, и открытие альтернативного рынка, который Лондон и Нью-Йорк наверняка нарекут «чёрным». И.Рогожкин
12.11.2008 | 
