Формально сегодняшняя Босния и Герцеговина представляет собой конфедерацию из двух образований: мусульмано-хорватской Федерации БиГ (где у каждой из двух общин есть свои национальные партии) и Республики Сербской, каждое из которых имеет своих президента, правительство и парламент. Общегосударственные функции выполняет Президиум Боснии и Герцеговины, куда входит по одному представителю от каждой из трёх общин. Соответственно, президентами страны становятся попеременно мусульманин, серб и хорват.

Сами ли народы Боснии придумали такую форму "сожительства"? Нет. Государственное устройство БиГ стало следствием Дейтонского мирного соглашения от 1995 года, текст которого едва ли не полностью написали страны ЕС и США. Тогда на Западе решили, что три народа, ожесточённо воевавшие друг с другом четыре года, всё-таки должны сохранить государство в границах бывшей социалистической югославской республики Босния-Герцеговина. Соответственно, сербов лишили права присоединиться к Сербии, хорватов - к Хорватии, а мусульман - создать своё моноэтническое государство.

Такое положение вещей, по большому счёту, не устраивает в самой Боснии почти никого. Мусульмане хотят большей централизации страны, в которой именно они играли бы ведущую роль. И первый президент страны Алия Изетбегович, и его преемник Харис Силайджич старались проводить политику, направленную на исламизацию Боснии и укрепление доминирующего положение своей общины. Что не могло устроить православных сербов и католиков-хорватов, вместе составляющих чуть более половины жителей страны.

Хорватские политики не раз говорили о расширении своей автономии в составе Федерации БиГ. Среди них есть и сепаратисты, открыто желающие присоединиться к Хорватии. Тем более, что последняя уже в 2012 году может войти в Евросоюз. Боснии перспективы членства в Евросоюзе также обещают, но конкретные сроки неизвестны. Мало того - ЕС даже визы для её граждан не отменил (в отличие не только от Хорватии, но и от Сербии). В таких условиях этническая родина даёт боснийским хорватами гораздо больше перспектив.

Особый вопрос - боснийские сербы, которые в начале 90-х гг. делали всё, чтобы Босния не отделилась от тогда ещё "большой" Югославии. В последние годы автономия Республики Сербской постепенно уменьшается, и потому сербы считают, что их права ущемляются. А после того, как большинство стран Запада признали независимость Косово, сербские политики всё чаще и чаще стали говорить о возможном отделении от Боснии. Премьер-министр Республики Сербской Милорад Додик не раз говорил, что Босния и Герцеговина как единое государство нежизнеспособна.

В общем, хотя уже 15 лет на боснийской земле не льётся кровь, но отношения между представителями трёх общин - мусульманской, сербской и хорватской - по-прежнему оставляют желать лучшего. То и дело стороны обмениваются взаимными обвинениями о притеснениях своей этнической группы и бесконечно напоминают друг другу об исторических обидах. Чаще других этим отличался многолетний лидер мусульман Харис Силайджич - политик, бывший одним из главных действующих лиц войны 1992-1995 гг).

На таком фоне представителям трёх общин договориться сторонам крайне трудно. И потому Босния и Герцеговина на самом деле больше походит не на независимое государство, а на международный протекторат. Где реальная власть в стране принадлежит международному верховному комиссару, назначаемому с согласия ООН. До сих ими были исключительно представители стран ЕС.  Комиссар является верховным арбитром в спорах между представителями разных общин. Он же в назидательном тоне говорить местным политикам, как следует себя вести, и надзирает за выборами.

Интерес стран Запада (мнение которых фактически и отражает верховный комиссар) обозначен давно и чётко. В отличие от Сербии, от которой требуют признать Косово, за Республикой Сербской в БиГ и боснийскими хорватами права на расширение автономии не признаётся. Напротив, ЕС и США делают всё для того, чтобы Босния становилась всё более централизованным государством. Под контролем верховного комиссара.

Вот в таких условиях 3 октября в страны прошли всеобщие выборы. Главным их итогом стала поражение правящей среди мусульман Партии за БиГ во главе с любителем поиграть на националистических чувствах Харис Силайджичем. Теперь его место мусульманского члена Президиума Боснии и Герцеговины займёт лидер Партии демократического действия (ПДД) Бакир Изетбегович. В последнее время он проявляет себя как политик, настроенный на диалог с сербами. Что вроде бы должно ослабить сепаратистские настроения среди последних.

Удастся ли предотвратить распад страны? Останется ли Босния фактически протекторатом стран Запада? Об этом в интервью "Правде.Ру" рассуждает историк-балканист Владимир Путятин.

"Современная Босния - чисто западный проект. Представляющий Австрию верховный представитель по БиГ Валентин Инцко откровенно вмешивается в её дела. Так, накануне выборов он заявил, что боснийские политики должны делать упор на социальных, а не на национальных проблемах. Где уж тут независимые выборы?Где тут принцип невмешательства во внутренние дела?

Под давлением ЕС лидеры боснийских хорватов и руководство Хорватии постепенно отказываются от своих национальных требований и уже согласны на большую централизацию власти в Боснии. А прозападные власти Сербии давно уже практически не поддерживают Республику Сербскую.

Все эти факты свидетельствуют о том, что распад Боснии и Герцеговины при нынешней политике стран Запада практически невозможен. Тот же Евросоюз говорит о том, что в будущем готов принять БиГ в свои ряды. Разумеется, не бескорыстно. За это местные сербы и хорваты должны согласиться на то, что Босния станет более централизованной, и отказаться от планов воссоединения со своими национальными государствами.

Но и мусульмане, составляющие чуть менее половины населения, не могут без поддержки извне чувствовать себя полноправными хозяевами своей страны. Отсюда напрашивается вывод о целенаправленной политике США и стран ЕС на создание подконтрольных исламских государств на Балканах (Косово, Босния, отчасти Македония)", - считает Путятин.

Получается, что Запад устраивает положение, когда Босния является её протекторатом. Однако всё свидетельствует о том, что три народа БиГ живут вместе не по любви, даже не по расчёту, а по принуждению. Слишком много в 1992-1995 гг. было пролито крови (200 тысяч человек). Люди, постоянно бывающие на Балканах, рассказали корреспонденту "Правды.Ру", что в домах местных сербов до сих пор лежат автоматы и гранатомёты с полным боекомплектом, и сдавать их никто не собирается. Аналогичная картина наблюдается и у мусульман, и у хорватов.

Сегодняшняя Босния и Герцеговина представляет собой искусственное образование, где три народа на дух друга не переваривают, и где мир поддерживается только благодаря внешним силам. Но не является ли путь на сохранение единства БиГ, избранный Западом, дорогой к очередной кровавой бойне? Насильно, как известно, мил не будешь. И гарантировать, что мусульмане, сербы и хорваты в ближайшее время снова не схлестнутся на поле брани, невозможно.

Так не лучше ли искать возможность мирного разделения страны, а не заставлять три народа жить в "квазигосударстве-общежитии"?