Лидеры главных держав мира соберутся на саммит "двадцатки" в Южной Корее — хозяйка встречи — в надежде, что их организация станет "рулевым всего мира". Но за руль пытается схватиться столько рук сразу, что с таким управлением "двадцатка" может считать себя везучей, если никуда не врежется и останется в живых.

Непосредственно после падения Lehman Brothers лидеры стран мира встали поближе друг к другу. Президент Франции Николя Саркози сказал даже с некоторым энтузиазмом: "Формат “двадцатки” — это предтеча мирового правительства XXI века".

Но в наши дни больше похоже, что "двадцатка" — это предтеча международных конфликтов XXI века. За большинством проблем стоит основная напряженность — между США и Китаем. Но мир не собирается раскалываться только на проамериканский и прокитайский лагерь. Сейчас существует семь основных осей, вдоль которых раскололся мир.

Профицитные и дефицитные страны. Страны, имеющие большое отрицательное сальдо внешнеторгового баланса и государственного бюджета, хотят, чтобы на саммите обсуждались перекосы в мировой экономике. Главные противоборствующие стороны здесь — Америка и Китай. Но есть еще и Германия, тоже крупный экспортер, и она занимает даже ещё более жесткую позицию, чем Китай, когда критикует экономическую политику США и отказывается устанавливать количественные пределы дефицита бюджета. Остальные крупные представители "профицитной оси": Япония, Саудовская Аравия.

Манипулирующие и манипулируемые страны. Америка обвиняет Китай в том, что он манипулирует курсом своей валюты, целенаправленно обесценивая юань. Китай на это отвечает, что Америка манипулирует мировым рынком, выпуская доллары. Остальные страны "двадцатки" беспокоятся, как бы не попасть под перекрёстный огонь мировой валютной войны. Некоторые, в особенности индийцы, похоже, в большей степени обеспокоены девальвационной политикой Китая. Германию и еще некоторые страны волнуют действия Федеральной резервной службы США. Ну а оказаться в гуще событий не хочется никому.

Бережливые страны против транжир. Два года назад на саммите "двадцатки" был большой спор: США и Великобритания доказывали полезность дефицитных трат, а Германия возражала. Сейчас Великобритания тоже за то, чтобы экономить, а США ввели политику, не допускающую больше никаких излишних трат. В результате может оказаться так, что единственным, кто призывает опять тратиться на стимуляционные пакеты, будет Международный валютный фонд.

Демократические против авторитарных стран. Глядя на список членов "двадцатки", можно понять, насколько аномальная в Китае политическая система. Из двадцати основных держав лишь Китай и Саудовская Аравия откровенно недемократичны (Россия занимает промежуточное положение между демократией и авторитаризмом). Но, к счастью для Китая, по этому принципу "двадцатка" раскалывается редко. В частности, дело в том, что занимается она в основном проблемами экономического характера. Также это объясняется тем, что, хотя страны "двадцатки" иногда и заговаривают о политических вопросах, все же есть между ними различия гораздо более важные, нежели различия в плане демократии и авторитаризма.

Западные страны против всех остальных. Самый факт существования формата "двадцатки" говорит о том, что мировой баланс сил изменился. Старая "семерка" по сути состояла только из белых западных стран, не считая Японии. В новую "двадцатку" вошли находящиеся на подъёме страны, которые некогда подвергали колонизации или же громили западные державы: Китай, Индия, ЮАР, Индонезия, Бразилия. Это означает, что в рядах "двадцатки" существует разлад на почве эмоций, самосознания и расы, а также на почве более легко поддающихся определению экономических и политических вопросов.

Сложная смесь экономических соображений с эмоциональными становится очевидной, когда речь заходит о глобальном потеплении. После провала переговоров под эгидой ООН возникла надежда, что в рамках "двадцатки" о климате удастся договориться. Но там на самом деле повторились те же самые различия, что и в ООН. Китайцы, индийцы и бразильцы указывают, что промышленно развитые страны Запада выбрасывают в атмосферу больше всего тепличных газов, а сами потребляют больше энергии на душу населения, чем развивающиеся страны. Американцы и европейцы отвечают на это, что сейчас больше всех в мире тепличных газов выбрасывает Китай и что никакая сделка невозможна, покуда развивающиеся страны тоже не сократят выбросы. Результат — тупик и взаимная неприязнь.

Страны-сторонницы вмешательства против защитниц суверенитета. Перед странами "двадцатки" стоит фундаментальный философский вопрос: надо ли пытаться найти новые юридические договоренности, или же можно и в дальнейшем действовать на добровольной основе? Америка и Китай как большие страны, придающие большое значение национальному суверенитету, в этом отношении чаще стоят на одной стороне, хотя это бывает редко. Обе страны с осторожностью относятся к перспективе появления нового международного правового режима. Страны Европейского союза, однако, обожают, когда появляются новые международные договоры, и надеются, что когда-нибудь "двадцатка" превратится в мировое правительство, о котором говорил Саркози. Европейцев может ждать разочарование.

Большие страны против малых. Есть еще одно различие мирового масштаба, которое на саммите "двадцатки" выражено не будет: это противостояние двадцати больших стран, получивших приглашения, и ста семидесяти с лишним не получивших. Присутствие таких организаций, как ООН и Всемирный банк, должно частично компенсировать отсутствие непредставленных стран. Но они все более и более открыто оспаривают претензии "двадцатки" на то, чтобы быть "рулевыми мира".

Вывод неутешительный. "Двадцатка" не только не станет решением самых насущных проблем мира, но и чем дальше, тем больше производит впечатление отсутствия единства, неэффективности и нелегитимности.

Гидеон Рахман недавно написал книгу "Мир как игра на победу" (издательство Atlantic)

Оригинал публикации: The G20’s seven pillars of friction