Изначальная идея 70-х годов о создании глобального форума для проведения неформальных встреч глав самых важных и влиятельных государств была позитивной и правильной. Она обеспечивала общение и взаимодействие ключевых мировых фигур, что зачастую помогало снимать напряженность и даже предотвращать конфликты. В эпоху холодной войны это был великолепный инструмент для обмена мнениями между богатыми и влиятельными мира сего. Но из-за изменения реалий в глобальной расстановке сил первоначальная формула оказалась несоответствующей новым условиям, и в 1999 году "Группу семи" в качестве важнейшего мирового форума для проведения консультаций между самыми важными людьми сменила "Группа двадцати".

Причины заката "семерки" просты и понятны. Ее членами являются Соединенные Штаты, Канада, Британия, Франция, Германия, Италия и Япония. С конца 90-х годов в заседаниях группы начала принимать участие Россия, превратившая "семерку" в "восьмерку". В то же время, в этих встречах начали участвовать лидеры все больше разраставшегося и интегрированного Евросоюза, особенно в лице председателя Еврокомиссии. В итоге, когда в прошлом году за стол переговоров "восьмерки" в Торонто сели десять руководителей, то шестеро из них оказались европейцами: президент Саркози, канцлер Меркель, премьер-министры Кэмерон и Берлускони, а также два лидера из ЕС – Баррозу и Ван Ромпей. В мире, где европейское доминирование это уже удел истории (причем весьма далекой), такой расклад кажется как минимум анекдотичным. Поэтому встречи "восьмерки" превратились в обычное протокольное мероприятие. И никаких глобальных решений.

Конечно, усиление Китая и других новых мировых держав привело к изменениям в расстановке сил на мировой арене, выдвинув на первый план необходимость реформирования международных институтов. На самом деле, состав "Группы восьми" и даже Совета Безопасности ООН (где Китаю принадлежит право вето) уже не отражает глобального соотношения сил. Вот здесь-то и пришел в политкорректной форме ответ на новые вызовы в виде "Группы двадцати", ставшей новым воплощением форума самых важных персон. Однако столь крупная группа как G-20 стала разрозненной, и ответственность за принятые решения уже не является индивидуальной, поскольку в ее составе возникают различные подгруппы и коалиции. Поэтому некоторые люди вполне справедливо заявляют, что в действительности самые важные решения принимаются где-то в другом месте, так как G-20 слишком велика и имеет такой принцип организации, который уже не отражает реальную расстановку сил. Таким образом, у нас появилась очередная устаревшая говорильня.

Если "семерка" не представляет собой реальную модель силы и власти, а "двадцатка" просто слишком велика, то каким должен быть правильный и оптимальный форум для самых важных людей на планете? Чтобы группа мировых лидеров могла реально и эффективно осуществлять изменения, надо забыть о политкорректности. В такую группу должны входить лишь те актеры, которые имеют вес и влияние на международные дела. Для тяжеловесов регионального масштаб в ней места нет.

В действительности, сегодня в мире существует семь образований, обладающих таким весом и влиянием. Ослабленные Соединенные Штаты  остаются самой важной в мире экономической, политической и военной державой. Китай это самая важная и влиятельная развивающаяся страна нашего мира, которая очень скоро станет второй в мире экономикой и первым в мире производителем. У Китая также самая большая в мире численность населения. Индия это самая крупная на нашей планете демократия, занимающая второе место по численности населения. И она быстро догоняет Китай в плане демографии и экономического развития. Россия самая большая в мире страна по территории, и она по-прежнему  обладает огромным политическим и военным влиянием. Это страна, которая знает, как (зло)употреблять свои природные ресурсы к собственной политической выгоде. Также ключевые позиции в мире занимает Бразилия. Растущее значение биологического разнообразия делает эту страну особенно влиятельной, учитывая ее экологическое воздействие на мир и ее роль опекуна и защитника амазонских джунглей. Это также важный и постоянно укрепляющий свое положение политический и экономический игрок не только регионального, но и глобального масштаба. Япония это крупная мировая экономическая держава (по-прежнему  обладающая второй в мире экономикой). Она имеет огромные достижения и преимущества в инновациях. Седьмое образование – Европейский Союз. Это самое передовое в мире надгосударственное объединение, не попадающее в классические категории и определения международных организаций. Если считать его единой экономикой, то эта экономика самая крупная в мире. ЕС обеспечивает более половины общемировой помощи на цели развития и активно отстаивает свои изначальные нормативные подходы к международным отношениям. Когда у ЕС имеются возможности, он всегда стремится к созданию международных, обязательных в правовом отношении инструментов, формирующих структуру глобального управления в таких областях как торговля, финансовые рынки и климатические изменения.

В руках у семи этих игроков находятся ключи к будущему нашей планеты, и они зависят друг от друга. Нравится это кому-то или нет, но расширение данного списка государств приведет лишь к ослаблению ответственности самых важных игроков за общее направление движения нашего все более взаимосвязанного мира. G-20 в ее нынешнем виде не в силах выполнять принимаемые решения и рискует оказаться расколотой на разные коалиции. Опасность такого раскола состоит в том, что со временем может возникнуть ситуация, когда самые важные решения будут принимать США и Китай в двустороннем порядке. Возникнет классическая картина. Эти двое будут создавать силовое противостояние друг против друга, которое нашему миру совсем не нужно. Миру нужно, чтобы эти две страны были максимально интегрированы в глобальные структуры (да, автор статьи европеец). Вывод таков: надо отказаться от ослабляющего воздействия слишком большой "двадцатки" - но не для формирования противовеса "Кимерике", а для того, чтобы создать подушку безопасности. Подушка эта должна иметь в своем составе достаточно сильные державы, которые по отдельности не в состоянии угрожать Америке или Китаю, но достаточно сильны и самостоятельны, чтобы не оказаться в конфликтующих коалициях.

Петр Мачей Качиньский - научный сотрудник Центра исследований европейской политики (CEPS), Брюссель.

Оригинал публикации: Why the G20 is obsolete