Консультации китайского министра иностранных дел Яна Цзечи (Yang Jiechi) в Москве в эти выходные рассматривались как подготовка почвы для визита председателя КНР Ху Цзиньтао в Россию в будущем месяце. На деле же, однако, они приняли характер исключительной важности для международной безопасности.

Напряженные российско-китайские усилия по "координированию" их позиций по региональным и международным вопросам были выведены на качественно новый уровень в отношении развития ситуации на Ближнем Востоке.

Официальное российское информационное агентство использовало необычное выражение "тесное сотрудничество" для характеристики нового шаблона, по которому будет осуществляться координация их региональной политики. Это обязательно станет серьезным вызовом Западу, осложнив ему задачу продолжения односторонней программы действий на Ближнем Востоке.

Визит Ху в Россию теоретически обозначается как участие в показном мероприятии - Международном экономическом форуме в Санкт-Петербурге 16-18 июня, которое Кремль тщательно выстраивает как "Российский Давос". В обеих странах отмечается большое воодушевление, предполагается, что приезд Ху Цзиньтао станет поворотным моментом в российско-китайском энергетическом сотрудничестве.

Российский энергетический гигант Газпром рассчитывает перекачивать 30 миллиардов кубометров природного газа в год в Китай к 2015 году, и переговоры о цене уже находятся на продвинутой стадии. Китайские официальные лица настаивают, что тупик, в который зашли переговоры, наконец-то будет преодолен заключением соглашения к тому времени, когда Ху прибудет в Россию.

Действительно, когда самая быстро растущая крупная экономика мира и самый большой в мире экспортер энергоресурсов приходят к соглашению, это идет значительно дальше простого вопроса двустороннего сотрудничества. В Европе, которая исторически является главным рынком для российского энергетического экспорта, будет наблюдаться тревога и беспокойство, связанные с тем, что на Востоке появляется "конкурент", и у западного энергетического бизнеса с Россией появится Китай в качестве "негласного партнера". Это переключение парадигмы обеспечивает фон для напряженности в отношениях между Востоком и Западом по поводу Ближнего Востока.

Идентичная позиция

Ближний Восток и Северная Африка оказались лейтмотивом переговоров Яна в Москве с принимающей стороной в лице Сергея Лаврова. Россия и Китая решили вместе работать над разрешением вопросов, проистекающих из переворотов на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Лавров заявил: "Мы согласились координировать наши действия, используя возможности обоих государств с целью содействовать скорейшей стабилизации и предотвращению дальнейших непредсказуемых негативных последствий там".

Лавров заявил, что у России и Китая - "идентичная позиция", заключающаяся в том, что "каждая страна должна независимо определять свое будущее, без внешнего вмешательства". Предположительно, обе страны сейчас занимают согласованную общую позицию, выступая против любых шагов Организации североатлантического договора (НАТО), направленных на проведение наземной операции в Ливии.

До последнего времени российская позиция заключалась в том, что Москва не примет никакого мандата Совета Безопасности ООН, который может быть дан НАТО на проведение наземной операции, без "четко выраженной позиции" одобрения оной операции со стороны Лиги арабских государств (ЛАГ) и Африканского союза (членом которого является Ливия).

Очевидно, наблюдается "дефицит доверия", который с каждым днем становится все непреодолимее, пока НАТО не примет решения о немедленном прекращении огня в Ливии. Попросту говоря, Россия больше не верит Соединенным Штатам или их союзникам по НАТО в плане прозрачности их намерений в отношении Ливии или Ближнего Востока. Несколько дней назад Лавров много говорил о Ливии в интервью на российском канале "ТВ-Центр". Он выразил огромное разочарование двойными стандартами Запада и уловками, к которым тот прибегал в своей односторонней интерпретации резолюции ООН номер 1973, чтобы делать то, что ему нравится.

Лавров заявил в этом интервью: "Сообщения о наземной операции в Ливии, о том, что она готовится, продолжают поступать и заставляют предполагать, что соответствующие планы разрабатываются в НАТО и в Европейском Союзе". И он открыто намекнул на подозрения Москвы, что США попытаются обойти необходимость получения четкого мандата Совета Безопасности для наземных операций НАТО в Ливии и вместо этого просто "взять за жабры" генерального секретаря ООН Пан Ги Муна, чтобы его секретариат издал новый "запрос" в отношении западного альянса на обеспечение сопровождения гуманитарной миссии ООН, а Вашингтон использует это в качестве фигового листка для проведения наземной операции.

Публичная позиция, занятая Россией и Китаем, не даст чиновникам из секретариата Пан Ги Муна тайком санкционировать натовскую наземную операцию через черный ход. Пан Ги Мун недавно приезжал в Москву, и в российских сообщениях в прессе были предположения, что он "получил нагоняй" по поводу того, как он управляет главной международной организацией. Опытный московский эксперт Дмитрий Косырев написал с едким сарказмом:

"Есть много способов политически сказать что-то гостю от своего имени и от имени международных партнеров: "Мы не очень довольны вашей работой, уважаемый господин Пан". Часто слова не являются необходимыми в таких случаях. Ясно, что генеральный секретарь испытывает влечение к революционной романтике гражданских войн и поддерживает борцов за свободу в целом. В результате он часто встает на одну сторону с прожженными либералами из Европы или Америки.

Однако генеральный секретарь ООН не должен занимать столь экстремальные политические позиции, не говоря уж о том, чтобы вставать на одну сторону с меньшинством стран-членов ООН по какому-либо вопросу, как он сделал в случае с Ливией и с Кот-д’Ивуаром. Не для этого его избирали. И дело не в том, чтобы заставить господина Пана изменить свои убеждения или свою позицию, а в том, чтобы слегка подкорректировать его видение ситуации в пользу бОльшей нейтральности".

Москва и Пекин, кажется, рассматриваются так называемую Контактную группу по Ливии (состоящую из  22 стран и шести международных организаций) с большой долей подозрительности. Говоря о решении группы, принятом на встрече в Риме в прошлый четверг, о незамедлительном предоставлении в распоряжение ливийских повстанцев фонда в размере 250 миллионов долларов в качестве помощи, Лавров едко заявил, что контактная группа "интенсифицирует свои усилия по принятию на себя ведущей роли в определении политики международного сообщества по отношению к Ливии" и предупредил, что она не должна "пытаться подменить собой Совет Безопасности ООН и не должна принимать чью-либо сторону в конфликте".

Поводом для беспокойства и Москвы, и Пекина стало то, что Контактная группа начинает постепенно превращаться в подлинный региональный процесс, идущий в обход ООН и регулирующий арабские восстания, подгоняя их под западные стратегии. Группа стран Совета по сотрудничеству в Заливе (и Лиги арабских государств), которая присутствует в Контактной группе, позволяет Западу говорить, что этот процесс является коллективным голосом, представляющим собой региональное мнение (по иронии судьбы, Франция пригласила Россию присоединиться к Контактной группе).

Вершина айсберга

На совместной пресс-конференции с Яном в Москве в пятницу Лавров прямо затронул этот вопрос: "Контактная группа основала сама себя. И теперь пытается взять на себя ответственность в отношении политики международного сообщества по отношению к Ливии. И не только Ливии, мы слышим, как раздаются голоса, призывающие эту группу решать и что делать в других государствах в регионе". Что беспокоит Россию в первую очередь, так это то, что контактная группа может начать надвигаться на Сирию, чтобы добиться смены режима еще и в этой стране.

Китай до настоящего времени очень дипломатично выступал по ливийскому вопросу, позволив России взять на себя инициативу в рискованном деле противостояния Западу по этому вопросу, но в последнее время голос Китая становится все более и более слышен. Ян был весьма откровенным на московской пресс-конференции в критике западного вмешательства в Ливии. Меньше трех недель назад китайское издание Peoples Daily опубликовало комментарий, согласно которому положение в Ливии стало безвыходным, ситуация зашла в тупик; режим Муамара Каддафи оказался жизнеспособным и несгибаемым; а ливийскую оппозицию Запад переоценил. Газета писала: "Ливийская война стала для Запада "щекотливым злободневным вопросом". Во-первых, Запад не мог позволить себе войну ни экономически, ни стратегически… Война очень тяжело дается европейским странам и Соединенным Штатам, которые еще не полностью оправились от экономического кризиса. Чем дольше она продолжается, тем больше стран на Западе обнаруживают себя в невыгодном положении"

"Во-вторых, Запад будет испытывать многочисленные военные и юридические проблемы… Если Запад продолжит сохранять свою вовлеченность в ливийские дела, его будут считать вставшим на сторону одной из противоборствующих сил… В отношении же его военных действий, западные страны будут вынуждены разместить наземные силы для устранения Каддафи… Это абсолютно за рамками установленных ООН полномочий, и вполне вероятно, что повторятся ошибки иракской войны… Одним словом, военное решение ливийской проблемы подошло к концу, и на повестку дня выходит политическое решение".

Переговоры Яна в Москве означают, что Пекин сейчас ощущает, что Запад полон решимости продолжать решать щекотливый вопрос вне зависимости от того, во что это ему обойдется, постарается "остудить" его всеми правдами и неправдами, а затем употребить его плоды, не делясь ни с кем. Соответственно, переградуировка китайской позиции и приближение ее к позиции России (которая подразумевала гораздо больше открытой критики западного вмешательства в Ливии) становится все более видимой.

Москва побудила Пекин понять намек и сообразить, что почем. Но решающим аргументом, судя по всему, стало их растущее ощущение беспокойства, связанное с ощущением того, что западное вмешательство в Ливии - это лишь вершина айсберга, и то, что разворачивается сейчас, может являться геополитической стратегией, направленной на сохранение исторического доминирования Запада на новом Ближнем Востоке в эпоху после холодной войны. Сюда приплетается и крайне беспокоящий прецедент военных действий НАТО без конкретного мандата ООН.

Лавров и Ян потом уехали в Астану на конференцию министров иностранных дел Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), где будет обсуждаться повестка дня для предстоящего саммита этого регионального органа, который пройдет в казахстанской столице 15 июня. Большой вопрос заключается в том, станет ли российско-китайское соглашение о "тесном сотрудничестве" по ближневосточным и североафриканским вопросом общей позицией ШОС. Вероятность этого выглядит высокой.
 
Посол М К Бхадракумар (M K Bhadrakumar) был кадровым дипломатом в Индийском внешнеполитическом ведомстве. Он работал в Советском Союзе, Южной Корее, на Шри-Ланке, в Германии, Афганистане, Пакистане, Узбекистане, Кувейте и Турции.

Оригинал публикации: Russia and China challenge NATO