А.А.Быстров

По данным ряда экспертов, в последнее время набирает тенденция по усилению влияния суданских вооруженных сил в принятии ключевых решений по всему спектру внутри- и внешнеполитических вопросов политики Судана.

Отправной точкой указанной тенденции стал неудачный штурм Хартума боевиками повстанческой дарфурской группы Движение за справедливость и равенство (ДСР) в мае 2008 года. В частности, командование вооруженных сил уже тогда подвергло руководство суданских спецслужб критике "за неспособность получения упреждающей информации", и нежелание организовать эффективный обмен получаемыми разведданными с армией.

К этому периоду времени относится первый публичный момент эскалации напряженности в отношениях между командованием вооруженных сил с одной стороны, и Службой информации и безопасности (СИБ) и ее покровителями в партийной верхушке Партии Национального конгресса (ПНК) с другой. К последним можно совершенно оправданно отнести, прежде всего, бывшего руководителя СИБ Нафи Али Нафи. С подачи последнего в северосуданской прессе в тот момент началась широкая кампания по критике военных, что вызвало негодование последних и их призыв к президенту Омару аль-Баширу серьезно ограничить роль руководства "гражданских" спецслужб в принятии решений по ключевым проблемам суданской политики.

Нынешняя опала преемника Нафи Салеха Гоша помимо явных властных амбиций последнего была связана и с определенным давлением на суданского лидера со стороны армейской верхушки, и особенно руководства военной разведки. Эта отставка расширила военным поле для маневра в более эффективном участии в выработке принципиальных решений по вопросам того же Дарфура, Южного Судана и Абъея.

Последний в этой связи является для армейцев одним из "краеугольных камней" сохранения их влияния, поскольку охрана основных нефтяных блоков возложена именно на них. Излишне говорить, что "нефтянка" давно стала основным источником получения доходов именно армейским командованием. Такая политика О.аль-Башира связана именно с вопросами сохранения лояльности со стороны высшего и среднего офицерского звена. Понятно, что в случае падения доходов от нефти автоматически корректируется и степень лояльности.

Последним ярким свидетельством усиления доминирования военных стало назначение генерал-лейтенанта Бакри Хасана Салиха на должность министра по делам президента. На этом посту он становится фактически основной фигурой по нейтрализации возможных антибашировских заговоров в партийной верхушке. Одновременно военное командование через Б.Салиха получило неограниченные возможности "по доступу" к президенту в любое время дня и ночи. Сам Салих становится эффективным "фильтром" поступающей к президенту информации. Вместе с нынешним министром обороны и бывшим одноклассником по военной академии генерал-лейтенантом Абдул Рахимом Мохаммедом Хусейном эта пара превращается в решающую силу по выработке ключевых решений внутренней и внешней политики страны, ограничивая влияние старых партийцев в лице, прежде всего, первого вице-президента Османа Тахи и имеет право блокирования всех инициатив, которые угрожают самостоятельности армии.

В подтверждение сказанного достаточно вспомнить аннулирование О.аль-Баширом именно с подачи этих двух военных соглашения в Аддис-Абебе между суданским руководством и Суданским народно-освободительным движением – север (СНОД-север) по вопросу урегулирования в Южном Кордофане и Голубом Ниле. Напомним, что эта история фактически стала началом опалы некого могущественного советника президента Нафи Али Нафи, который тогда представлял суданское руководство на переговорах.

Армию возмутили пункты соглашения, согласно которым фактически легализовывались вооруженные группы СНОД-север в указанных штатах и подразумевался вывод из них суданских вооруженных сил. Салих очень ясно намекнул на то, что "партийным функционерам не стоит заключать сомнительные сделки за спиной армии, которая в это время кладет жизни своих солдат на полях сражений". В настоящее время тот же Салих активно лоббирует и отставку основного архитектора "политики в Дарфуре" Гази Салахетдина.

Нынешний упор О.аль-Башира в кадровой политике на военных подтверждает и простая статистика: выходцы из армии начинают доминировать сейчас и в правительстве и МИДе. Так, бригадный генерал Салах Абдулла является сейчас министром плотин и электричества; генерал Али Карти – министр иностранных дел; полковник Салах Ванаши – заместитель министра иностранных дел; генерал Аль-Нади Бушраш – военный губернатор штата Голубой Нил; генерал-лейтенант Абдул Брахман Сир аль-Хатем – посол в Эфиопии; генерал Камаль Хасан Али, бывший министр иностранных дел, – посол в АРЕ; полковник Абдель Маджид – посол в Эритрее. К этому же кругу необходимо отнести и руководителя "военного крыла" ПНК, нынешнего министра энергетики А.аль-Джаза, который является основным "гарантом" военной верхушки в сохранении своих интересов в сфере экспорта углеводородов. Напомним также, что во многом именно позиция А.аль-Джаза позволила О.аль-Баширу избежать отстранения от власти.

Из всего сказанного следует лишь один вывод. В условиях отказа США от продолжения политики "умиротворения" Хартума путем постепенного снятия с Судана экономических санкций в стране берут вверх сторонники "жесткой линии". Это будет означать серьезный откат от тех принципов конструктивной политики, которую демонстрировали в последние три года приверженцы "политики уступок и диалога" в лице Г.Салахетдина, С.Гоша и О.Тахи. Их поражение во многом лежит на совести стратегов из Белого Дома, прежде всего Госдепартамента США, которые своими руками загоняют ситуацию в тупик и предопределяют приход к власти в Хартуме консерваторов.

Если принять за аксиому, что "американские стратеги очень умные и дальновидные", то это означает принципиальный курс Вашингтона на раздробление Судана и свержение режима О.аль-Башира. Если же принять более правдоподобную версию того, что в Белом Доме сидят не стратеги, а профаны в ближневосточных делах, то такая политика совершенно оправданно может привести к возникновению новых постоянных военных конфликтов в этом регионе.