Мы видим, как "арабская весна" робко расцветает в нескольких странах; в других странах до сих пор неясно, принесет ли она плоды. Преобразования в Мьянме в некотором смысле являются более тихими, без фанфар Твиттера и Фейсбука, но они не менее реальны – и не менее достойны поддержки. Об этом, как передаетwww.centrasia.ru, в статье для Project Syndicate пишет Джозеф Е. Стиглиц, университетский профессор Колумбийского Университета, лауреат Нобелевской премии по экономике и автор книги "Свободное падение: свободные рынки и погружение мировой экономики".
Очередь Мьянмы
ЯНГОН. Здесь, в Мьянме (Бирме), где последние полвека политические изменения происходят томительно медленно, новое руководство пытается провести быструю трансформацию изнутри. Правительство освободило политических заключенных, провело выборы (вскоре состоятся и другие), начало экономические реформы и интенсивно обхаживает иностранные инвестиции.
Естественно, что международное сообщество, которое уже давно наказывает авторитарный режим Мьянмы санкциями, остается настороженным. Реформы проводятся настолько быстро, что даже признанные эксперты по стране не уверены в том, как их прокомментировать.
Но мне ясно, что этот момент в истории Мьянмы является реальной возможностью для необратимых изменений – возможностью, которую международное сообщество не должно упустить. Настало время международному сообществу поставить Мьянму на первый план своей повестки дня, не только предлагая помощь, но и отменив санкции, которые сегодня стали препятствием на пути преобразований в стране.
До сих пор данное преобразование, начавшееся после парламентских выборов ноября 2010 г., было просто поразительным. Поскольку военные, обладавшие исключительными полномочиями с 1962 г., сохранили около 25% мест, были опасения, что выборы будут проведены лишь для видимости. Но оказалось, что образовавшееся правительство отражало фундаментальные проблемы граждан Мьянмы гораздо лучше, чем ожидалось.
Под руководством нового президента Тейн Сейна власти отреагировали на призывы к политической и экономической открытости. Были достигнуты успехи в мирных соглашениях с повстанцами из этнических меньшинств, конфликты с которыми коренятся в стратегии колониализма "разделяй и властвуй", которую правители страны, получившие власть после обретения независимости, сохраняли более шести десятилетий. Лауреата Нобелевской премии Аун Сан Су Чжи не только освободили из-под домашнего ареста, но сейчас она ведет энергичную кампанию за получение места в парламенте на апрельских дополнительных выборах.
Что касается экономики, в бюджетном процессе появилась беспрецедентная прозрачность. Расходы на здравоохранение и образование удвоились, пусть и с низкого уровня. Ограничения лицензирования в ряде ключевых областей ослабли. Правительство даже взяло на себя обязательство постепенно добиться единообразия своей сложной системы обменных курсов.
В стране чувствуется дух надежды, хотя некоторые пожилые люди, которые и раньше видели кратковременные моменты видимого смягчения авторитарного режима, остаются настороженными. Возможно, именно поэтому некоторые представители международного сообщества аналогичным образом не решаются ослабить изоляцию Мьянмы. Но большинство мьянманцев чувствуют, что, если изменениями будут хорошо управлять, страна встанет на путь, ведущий к необратимым переменам.
В феврале этого года я участвовал в семинарах в Янгоне (Рангуне) и в недавно построенной столице ‑ Нейпидо, организованных одним из ведущих экономистов страны У Мьином. Мероприятия были впечатляющими – благодаря большой и активной аудитории (более тысячи человек в Янгоне), а также продуманным и впечатляющим презентациям двух всемирно известных мьянманских экономистов, покинувших страну в 1960-х гг. и вернувшихся со своим первым визитом за более чем четыре десятилетия.
Мой коллега по Колумбийскому университету Рональд Финдли отметил, что один из них, Хла Мьин, которому исполнился 91 год, занимавший должность профессора в Лондонской школе экономики, является отцом самой успешной стратегии развития из когда-либо изобретенных, а именно стратегии открытой экономики и экспортно-ориентированного экономического роста. Последние десятилетия данный план используется во всей Азии, особенно в Китае. Сейчас, быть может, он, наконец, вернулся домой.
В декабре 2009 г. я читал лекцию в Мьянме. В то время нужно было быть осторожным, учитывая чувствительность правительства, даже в том, как вы описывали проблемы страны – ее бедность, низкую производительность сельского хозяйства и неквалифицированную рабочую силу. Теперь осторожность уступила место чувству срочности решения этих и других проблем и осознанию необходимости технической и другой помощи. (По отношению к размеру своего населения и доходу Мьянма является одним из самых незначительных получателей международной помощи в мире.)
Идет много споров о том, чем объяснить стремительность нынешних темпов изменений в Мьянме. Возможно, ее лидеры признали, что страна – некогда крупнейший экспортер риса в мире – сильно отстала от своих соседей. Возможно, они услышали послание "арабской весны" или просто поняли, что, поскольку за рубежом проживает более трех миллионов мьянманцев, невозможно изолировать страну от остального мира или помешать идеям просачиваться в страну от соседей. В любом случае, изменения происходят, и возможность, которую они дают, не вызывает сомнений.
Но многие международные санкции, независимо от их роли в прошлом, теперь кажутся контрпродуктивными. Финансовые санкции, к примеру, препятствуют развитию современной и прозрачной финансовой системы, интегрированной в остальной мир. Получающаяся в итоге экономика, основанная на наличных деньгах, приводит к росту коррупции.
Кроме того, ограничения, препятствующие социально ответственным компаниям, базирующимся в развитых промышленных странах, осуществлять деятельность в Мьянме, оставляют пространство для активности менее добросовестным фирмам. Мы должны приветствовать желание Мьянмы получить руководство и консультации от международных учреждений и от Программы развития ООН; вместо этого мы по-прежнему ограничиваем роль, которую данные организации могут играть в преобразованиях в этой стране.
Всякий раз, когда мы сдерживаем помощь или вводим санкции, мы должны подумать о том, кто несет бремя осуществления изменений, к которым мы стремимся. Открытие торговли в сельском хозяйстве и текстильной промышленности (и даже предоставление преференций, предлагаемых другим бедным странам), вероятно, принесет непосредственную выгоду бедным фермерам, составляющим 70% населения, а также приведет к созданию новых рабочих мест. Богатые и влиятельные люди могут обойти финансовые санкции, пусть и с потерями; простые граждане не могут так легко избежать отрицательного влияния статуса международного изгоя.
Мы видим, как "арабская весна" робко расцветает в нескольких странах; в других странах до сих пор неясно, принесет ли она плоды. Преобразования в Мьянме в некотором смысле являются более тихими, без фанфар Твиттера и Фейсбука, но они не менее реальны – и не менее достойны поддержки. |
