В редакции "Российской газеты" состоялась презентация книги академика Евгения Примакова "Ближний Восток: на сцене и за кулисами". Новая редакция книги патриарха российской политики и ученого-востоковеда вышла в период, когда в ряде стран арабского мира прошли революции, завершившиеся сменой режима. Выступая на презентации, Евгений Примаков подчеркнул, что не смог не отреагировать на перемены, которые происходят в последние два года во многих ближневосточных странах.

Как отметил Евгений Примаков, говорить о проблемах Ближнего Востока невозможно без исторического экскурса в недавнее прошлое. В рамках существовавшего двухполюсного мира США и СССР делали все, чтобы не втягиваться в ближневосточные кризисы. Когда революционно-националистические режимы в странах Ближнего Востока и Северной Африки переродились в националистические авторитарные режимы, это также устраивало и США и Россию, так как авторитарные лидеры выступали против радикальных исламских организаций, боролись против террористов. При них создавались условия для развития экономических отношений.

Однако в начале нового тысячелетия США взяли курс на установление однополярного мира. Это открыло эру "интервенционализма", типичным проявлением которого стала американская операция в Ираке. Одним из последствий этой операции стало превращение Ирана в региональную державу. Другим – обострение суннитско-шиитских отношений. Появились контуры "шиитского пояса": Ирак – Иран – Сирия – Ливан. Ситуация вызвала тревогу, с одной стороны, Израиля, а с другой –  арабских стран Персидского залива.

В начале 2011 года по арабским странам прокатилась революционная волна. Были свергнуты авторитарные правители в Тунисе, Египте, Йемене. Есть основания считать, что если антирежимные демонстрации в Тунисе, Египте, Йемене, Бахрейне носили стихийный характер, то в Ливии и Сирии США и НАТО решили не просто "оседлать обстановку", а использовать ее, чтобы не допустить победы неугодных по тем или иным причинам режимов Каддафи и Асада.

"Не думаю, что арабская революционная волна была организована США. Это был очень острый, непредвиденный для них момент. Также не считаю, что есть какой-то продуманный, четко выраженный план, рассчитанный на многие годы вперед", – заявил Евгений Примаков.

В Египте и Тунисе произошел перехват революционной инициативы исламистскими организациями. На сегодняшний момент можно прийти к выводу, сказал Евгений Примаков, что будущее развитие этих двух стран зависит главным образом от взаимоотношений между умеренными и радикальными исламистами. В Египте, несмотря на передачу государственных функций гражданским властям, армия будет по-прежнему играть большую роль.

"Кстати, Соединенные Штаты на днях возобновили военную помощь Египту в размере 1,3 млрд долларов. Очевидно, это делается и для того, чтобы притупить те последствия "арабской весны", которые негативно сказываются или даже подрывают достигнутые частичные меры арабо-израильского урегулирования", – подчеркнул Евгений Примаков.

Говоря о перспективах удара по ядерным объектам Ирана, он расценил ее как "авантюру, которая по своим последствиям будет похлеще американской операции в Ираке и натовской в Ливии". Но на этом нельзя ставить точку. Во-первых, США могут быть втянуты в вооруженные действия Израилем, если тот решится на удар по Ирану. Во-вторых, предвыборная обстановка в США во многом непредсказуема. Оказывается беспрецедентное давление на президента Обаму.

Хочется надеяться, заметил Евгений Примаков, что это не подтолкнет нынешнюю администрацию США к поддержке удара по Ирану. Однако он признал, что многое зависит и от самого Ирана, который в апреле будет вести переговоры по ядерной проблеме. Ракетные и авиаудары не нанесут такого ущерба, который мог бы воспрепятствовать реализации идеи создания ядерного оружия, считает он, но они могут подтолкнуть Иран, который на сегодня не имеет политического решения о создании ядерного оружия, к принятию такого решения. Такое нападение устранит все разногласия и сплотит политические круги Ирана по данному вопросу, подчеркнул академик.

Отвечая на вопрос журналиста о необходимости создания странами БРИКС военной организации, Евгений Примаков выразил сомнение в возможности и целесообразности такого образования.