Сунниты стремятся заполучить богатства, которые сейчас находятся в руках шиитов. Все действующие лица, исламисты ИГИЛ, курды и багдадские власти заинтересованы в том, чтобы поддержать нефтяные объекты в рабочем состоянии. По крайней мере, до тех пор, пока каждый из лагерей уверен, что у него еще есть шансы на победу...

Религиозные конфликты в Ираке, которые разожгло восстание радикалов Исламского государства Ирака и Леванта, определенно пахнут нефтью. В этой стране девять десятых национальных богатств составляют запасы черного золота, и, таким образом, основа войны, то есть деньги, неразрывно связана с контролем над нефтяными скважинами и трубопроводами.

Ирак вновь стал нефтяной державой первого плана. По последним данным ОПЕК, его запасы оцениваются в более чем 144 миллиарда баррелей против 265 миллиардов у Саудовской Аравии и 157 миллиардов у Ирана. Иначе говоря, это одно самых щедро одаренных нефтью государств на Ближнем Востоке. Нефтедобыча в стране сейчас снова приближается к старым рекордам после долгой дезорганизации в связи с конфликтом с Ираном, первой войной в Персидском заливе, ооновскими санкциями и американским вторжением.

В прошлом году средние показатели добычи достигли отметки в 3 миллиона баррелей в день, а в феврале этого года вышли на уровень в 3,6 миллиона баррелей в день, чего не было видно с конца 1970-х годов. В результате экспорт черного золота (порядка 2,4 миллиона баррелей в день) поставил страну на третье место в списке крупнейших мировых производителей после Саудовской Аравии и России. Но это было до начала наступления радикальных исламистов.

Кроме того, в Багдаде не собирались останавливаться на достигнутом: по планам, добыча должна достигнуть 4 миллионов баррелей в день к концу этого года и выйти на отметку в 5 миллионов год спустя (по прогнозам Международного энергетического агентства к 2035 году речь может идти уже о 8 миллионах). Таким образом, на один Ирак пришлась бы половина роста производства в странах ОПЕК.

Юг — стратегический регион в руках шиитов

После десятилетий дестабилизации из-за войн и оккупации подобные богатства могут стать настоящей пороховой бочкой, если часть населения подгребает их под себя по этническим или религиозным причинам. Именно так обстоят дела в Ираке, где шиитская власть настроила против себя суннитское население в центральных регионах и курдов на севере.

Дело в том, что проживающие на юге шииты занимают наиболее важный в стратегическом плане регион для нефтяной промышленности. Вокруг Басры расположены крупнейшие запасы черного золота, а на местную добычу приходится 90% всего производства. Кроме того, находится тут и крупнейший в стране нефтяной терминал, через который проходит 80% иракского экспорта. Как несложно догадаться, сеть трубопроводов тут наиболее развита.

Когда США позволили утвердиться в Багдаде шиитским властям после свержения суннитского режима президента Саддама Хусейна, они тем самым позволили бывшим жертвам взять реванш и перетянуть на себя нефтяную манну.

К тому же, сегодня иракское государство тем более неустойчиво, что раскол существует и внутри шиитского лагеря, о чем свидетельствует смещение премьер-министра Нури аль-Малики, который намеревался побороться за третий срок, несмотря на повсеместную критику. А это поднимает лишь еще больше вопросов насчет будущего всей страны.

Ключ к независимости курдов

Расположенный на севере Курдистан не может похвастаться такими богатствами. Но хотя на этот регион и приходится всего 10% от общих объемов иракской добычи, месторождения вокруг Киркука и в меньшей степени Мосула вызывают неподдельный интерес у курдов, которые укрепились в своей провинции со столицей в Эрбиле. Дело в том, что эти богатства могли бы стать весомым козырем в процессе формирования столь желанного ими независимого государства.

Поэтому как только исламисты перешли в наступление, курдские вооруженные отряды сразу же вступили в бой, чтобы сдержать прорыв ИГИЛ и не позволить его боевикам заполучить нефтяные ресурсы. Такой шаг в перспективе мог бы дать курдам основание, чтобы заявить о собственных правах на эти богатства.

Кроме того, Курдистан уже напрямую экспортировал нефть без контроля Багдада через турецкий порт Джейхан на Средиземном море. Он воспользовался бессилием иракского государства, которое ослаблено как наступлением исламистов, так и внутренней борьбой.

Реванш суннитов

Если проанализировать нефтяную карту Ирака, то мотивы подъема суннитских радикалов и скорость их продвижения становятся ощутимо понятнее. Суннитское население центра страны оказалось в стороне от нефтяной манны и полностью лишилось контроля над стратегическими объектами вроде нефтепроводов и терминалов. Поэтому у людей не было ни малейшего желания хоть что-то противопоставить продвижению исламистов, которые умело сыграли на их глубоком разочаровании.

Начав наступление на севере (в частности это касается захвата Мосула), радикалы ИГИЛ стремились как можно быстрее нанести удар по курдам так, чтобы не дать им времени перевооружиться и взять под контроль нефтяные богатства, которые стали бы первым шагом к независимости их региона. Для ИГИЛ это стало начальным этапом перед масштабным наступлением на Багдад на юге страны.

В частности исламисты устроили диверсии на историческом трубопроводе, который идет из северного Ирака в Турцию. Тем не менее, их действия говорят о том, что они на самом деле вовсе не стремятся к систематическому уничтожению нефтяных объектов.

Что касается курдов, они открыли новый маршрут через свою территорию, после разрешения на экспорт нефти от Турции. Сейчас они даже могут фрахтовать средиземноморские танкеры. Тем самым они демонстрируют всем, чтобы в состоянии дать отпор ИГИЛ. К тому же они бросают вызов и шиитским властям из Багдада, которые считают, что только центральное руководство вправе заниматься экспортом нефти, но сегодня не имеют никаких средств, чтобы заставить остальных следовать этому правилу.

На ценах на нефть ситуация не отразилась

Огромное внимание всех ключевых сил в Ираке к нефтяной отрасли и всеобщая заинтересованность в сохранении объектов в рабочем состоянии объясняет тот факт, что цена барреля продолжает падать, несмотря на бои.

По данным МЭА, существует целый ряд других факторов, которые объясняют стабильно достаточный уровень снабжения. Возможности Саудовской Аравии по компенсации спада производства у любого из ключевых игроков, появление сланцевой нефти из Северной Америки и прогнозы насчет спада мирового спроса — все это служит подтверждением спокойствия рынков.

Недавнее решение США и Франции отправить оружие курдским вооруженным отрядам для борьбы с радикальными исламистами свидетельствует о том, что западные державы не хотят утверждения в Ираке власти экстремистов, которые тем опаснее, что могут воспользоваться нефтяной манной для распространения джихада за пределами границ. Кроме того, шиитский Иран уже дал понять, что не будет сидеть сложа руки, если возвращение суннитов к власти в Багдаде станет реальной перспективой.

Не исключено, что если исламистские боевики ощутят себя прижатыми к стенке, они могут решиться на удар по нефтяным объектам, как на уровне производства, так и экспорта.

В любом случае, рынки сейчас явно не боятся такого сценария, потому что спад объемов иракских поставок не отменяет возможности обеспечить баланс спроса и предложения иными средствами.

Оригинал публикации: Comment la géopolitique du pétrole explique la crise en Irak