Происходящее сейчас между Китаем и Мьянмой немного напоминает российско-украинский конфликт с поправкой на местные условия. Ещё в июле 2013 года из Мьянмы в Китай был запущен газопровод, наполненный частично ближневосточным, а частично собственным бирманским газом. 30 января 2015 года в строй вступил строившийся больше четырёх лет китайско-бирманский нефтяной терминал, который должен наполнить трубу идущую от побережья Индийского океана в материковый Китай. Так реализовывался китайский план создания масштабного обходного пути в противовес Малаккскому проливу, который легко перекрывается американскими военно-морскими силами в случае любого конфликта в Южно-Китайском или Восточно-Китайском морях.

Разумеется, столь грандиозные планы не могли остаться без внимания заинтересованных сил, которые задействовали своё влияние на местных повстанцев, и те резко активизировали боевые действия против правительственных войск. В ответ Мьянма применила тяжёлое вооружение и авиацию. 13 марта авиационная бомба упала на рисовые поля, на территории Китайской Народной Республики, убив четырёх человек и ранив ещё девять. Ответ Поднебесной был предсказуемо жёстким, и к границе потянулись колонны бронетехники НОАК (включая РСЗО Тип-89), о чём свидетельствуют многочисленные фотографии. Одновременно МИД КНР потребовал от Мьянмы наказать виновных и выплатить компенсацию пострадавшим.

Китай в непростой ситуации. Не ответить на провокацию нельзя — это чревато потерей лица внутри страны. Удар через границу в ограниченном масштабе окончательно испортит отношения с южным соседом и поставит крест на дальнейших транспортных проектах. Полномасштабное вторжение в Мьянму и оккупация этой страны даст Китаю желанный выход к Индийскому океану вместе с огромным количеством проблем, ибо почти все страны АТР единогласно признают Пекин агрессором. Конфликт в Бирме может затянуться на десятилетия и не факт, что закончится победой Китая. Тот же Восточный Туркестан был завоёван империей Цин ещё 250 лет назад, но спокойствия там нет и по сей день. Бирма же рискует стать полноценным китайским Афганистаном, в который будут уходить люди, техника и десятки миллиардов долларов.

Этому будут активно способствовать почти все соседи Поднебесной, начиная от Японии (которая как раз разрешила экспорт вооружений), Тайваня и Вьетнама, до Индии, которая также не упустит случая устроить соседу кровавую карусель. Интерес индийцев достаточно прозаичен — их спорный с Китаем Южный Тибет как раз прилегает к территории, на которой сейчас разворачиваются основные события.

Нельзя забывать и о Соединенных Штатах, которые неизбежно объявят Мьянму жертвой китайской агрессии. Хотя по отдельности военная, логистическая и финансовая помощь каждой из стран вряд ли будет велика, в совокупности она может оказаться очень и очень значительной. Так что Пекину совершенно невыгодно очевидное военное вмешательство, о чём он уже не раз давал понять. Вся его внешнеполитическая стратегия строится на политическом, культурном и экономическом воздействии, при внешних проявлениях миролюбия. К тому же, вступая в вооружённый конфликт, сторона не только очерчивает пределы своих сил, но и засвечивает недостатки собственной армии. Ограниченное же применение Пекином силы в нынешней обстановке лишь усилит тревогу всех остальных соседей и подстегнёт их программы перевооружения.

Однако, вполне возможно, что не стоит валить эскалацию лишь на одних американцев. Пекину давно не нравятся заигрывания официального Нейльидо со Штатами и, возможно было принято решение его проучить. Ведь немало китайских проектов было зарезано бирманцами в угоду США, которые, впрочем, такой щедрости не оценили. Американцы продолжают выдвигать требования, выполнение которых, в конечном счете, приведут эту страну к полной управляемости на уровне нынешней Украины. В самом Китае есть немало и сторонников "маленькой победоносной войны", в противовес сторонникам нынешней стратегии накопления сил.

Суть идей этих "ястребов" можно охарактеризовать следующим образом: чтобы слова Китая в мире звучали громче, он должен уметь показывать не только "мягкую силу", но и грубую. В последний раз КНР делала это в 1988 году, но в то время и мир был другим и международная обстановка не такой запутанной, как теперь. Не исключено, что именно эти силы и стоят за обострением обстановки. История с негласным лидером Коканга Пэн Цзяшеном, который буквально за три месяца до нынешних событий материализовался в Китае, да ещё и призвал местных китайцев через СМИ помочь собратьям в Мьянме, может говорить о том, что регион поджигают сразу с двух сторон, но, естественно, с разными целями. На этом фоне заявление генерала армии Мьянмы Мя Хтун О, утверждавшего что северный сосед помогает повстанцам оружием и переправкой профессиональных наёмников, выглядят достаточно серьёзно.

Пока же сложно сказать, имеет ли данный конфликт тенденцию к затуханию, или, наоборот, к эскалации. Вероятно, об этом мы узнаем в ближайшие недели. Игорь Кабардин