Энн Гарнисон

Имперская агрессия западных правительств привела к многочисленным холокостам для конголезского народа.

На этой неделе я поговорила со швейцарским конголезским историком, активистом и координатором конголезского движения Likambo Ya Mabele Бенидите Кумби Нджоко о последних событиях в Демократической Республике Конго.

***

Энн Гаррисон: 12 февраля 2018 года Верховный комиссар ООН по делам беженцев сообщил, что в Демократической Республике Конго насчитывается 4 499 000 внутренне перемещенных лиц (ВПЛ) и 630 500 беженцев в соседних странах. Численность ВПЛ почти удвоилась только в прошлом году, главным образом, в результате столкновений и вооруженных нападений. Похоже, условия на земле в Конго становятся хуже, намного хуже.

Бенидите Кумби Нджоко: Конго действительно находится в критической ситуации. Мы знаем, насколько пострадали его люди после геноцида в Руанде и вызванного им перемещения людей, а затем войнами, которые Руанда и Уганда вели против Конго с 1996 по 1997 год, а затем с 1998 по 2003 год при поддержке США, Великобритании и их союзников. Сегодня некоторые наблюдатели говорят о Конго как о постконфликтной стране, но она все еще находится в состоянии войны с низкой интенсивностью, в ее горячей и холодной форме. Этот тянущийся конфликт, таким образом, может стать еще более смертоносным, чем объявленная война, как это уже происходит в провинциях Северного и Южного Киву, граничащих с Руандой, Угандой и Бурунди. Более миллиона из 4 499 000 человек, перемещенных внутри страны, находятся в провинции Северный Киву.

За последние два года ситуация также ухудшилась в регионе Касаи, где люди подвергаются истреблению или перемещению в Анголу. Также произошло увеличение числа нападений на население в бывшей провинции Катанга, которая в 2015 году была расколота на провинции Танганьика, Хаут-Ломами, Луалаба и Хаут-Катанга. Конго и его люди не на краю пропасти, они уже давно упали в нее.

<...> /выпущена страница текста на "животрепещущую" тему сексуального насилия в Коного — прим.перев./

А.Г .: Некоторые люди предложили, чтобы д-р Мукве, самый признанный в мире моральный авторитет в Конго, возглавил бы переходное правительство. К ним относятся наши общие друзья Патрик Мбекко и Жан-Клод Масвана, оба из которых являются очень уважаемыми конголезскими учеными и активистами. Что вы думаете об этой идее и как вы представляете себе "переходное правительство" в Конго?

БКН: Дело в том, что я часто задаюсь вопросом, что люди имеют в виду, когда говорят, что они хотят переходного правительства. Я уверен, что наши друзья Патрик Мбеко и Жан-Клод Масвана имеют очень конкретные идеи о том, что это значит, но когда я читаю [мнения] многих других конголезцев об этом "переходном периоде", кажется, что это своего рода волшебный мешок, который поможет нам получить избавление от президента Иосифа Кабилы, его войск и руандийских оккупантов. Это представление никоим образом не затрагивает, например, проблему неоколониализма или случая так называемой конголезской оппозиции. Последние, на мой взгляд, - это люди, которые должны быть удалены из политической сферы в Конго. Они вопиющим образом участвовали в поддержании тиранического правления Кабилы, даже когда так называемая конституция больше не позволяла ему оставаться у власти. Кроме того, у них никогда не хватало смелости объяснить населению, какую роль Руанда и Уганда играют в трагедии Конго. Собираемся ли мы включить их в это переходное правительство? Представленный таким образом переходный период не имеет никакого отношения ко мне, даже если его возглавляет доктор Муквеге.

Вместо этого я соглашаюсь с мыслью другого из моих друзей — Фазера Жан-Пьера Мбелу. По его мнению, мы не можем говорить о переходном правительстве в Конго, поскольку это предполагает, что уже существовала форма демократии, которая должна быть восстановлена после кризиса. Однако проблему Конго нельзя назвать только политическим кризисом. Страна скорее подвергается постоянному государственному перевороту, и только глубокий и радикальный разрыв даст нам возможность восстановить состояние Конго. Призыв к переходному периоду — это решение, которое международное сообщество хочет систематизировать в нескольких африканских странах, включая Конго, но его результаты оставляют желать лучшего. Переход от Кабилы делает, на мой взгляд, слишком большой упор на Кабилу. Это недостаточно энергично раскрывает тех, кто создал Кабилу, и не сообщает нам о типе правительства и общества, которые мы хотим построить после Кабилы.

А.Г .: Либеральные демократы и даже левые в США сейчас в таком ужасе от Дональда Трампа, что наша политика в значительной степени сводится к политике за и против Трампа. У вас такая же проблема в отношении Кабилы в Конго, не так ли?

БКН: Да, и это чрезвычайно опасная позиция, потому что на самом деле нет выбора. Это замкнутый круг с двумя вариантами выбора, который не позволяет избежать или даже представить себе другие системы, чем те, которые существуют. В этом случае мы находимся в центре демократической иллюзии. Демократия в соответствии с этим значением — это право быть за или против. Это право выбирать между двумя сторонами одной и той же монеты, в то время как идеология, которая создает монету, остается неизменной. Это относится к фундаментальной проблеме капитализма. Это действительно система, которая организует не-выбор, который создает иллюзию выбора на благо олигархов, которые управляют нами. Трагедия таких стран, как наша, заключается в том, что они бегут за тем, что, по их мнению, является демократией, бинарной системой, где возможно только про-или анти-Х. Это еще печальнее потому, что мы забыли, что эта бинарная система никогда не существовала на африканском континенте до колонизации, но формы реальной демократии, особенно в Королевстве Конго, были.

А.Г .: Кабила должен уйти, как должен уйти Трамп, но какие другие формы организации необходимы для облегчения страданий и определения пути конголезцев, чтобы реализовать огромные богатства и потенциал своей страны?

БКН: Если мы думаем об изменении, нам нужно понять, что все мы живем в контексте глобализированного капитализма. Нам также необходимо понять, что капитализм проявляется в разных формах и формах в соответствии с пространством, на которое оно нацелено. В Конго он создает постоянный хаос, чтобы поддерживать людей в этом хаосе, без границ для насилия, потому что государство существует только как самая минимальная симуляция западных институтов. Это предпосылки для разграбления страны, истощения ее полезных ископаемых и других природных ресурсов, некоторые из которых были объявлены стратегическими для безопасности США. Этот хаос не только убивает и вытесняет конголезцев, но и демонтирует их общины и поэтому дезориентирует их так, что они не могут понимать мировой капиталистический мир и ту роль, которая уготована в нем Конго . Все это уничтожает их способность защищаться. Необходимо понимать и расширять понимание этого, чтобы эффективно бороться и изменять мир.

Один человек, даже если он или она понимает, что поставлено на карту, ничего не может изменить, но конголезцам снова и снова внушают мысль, что только человек может изменить ход событий, поэтому люди ждут этого конкретного человека. Поэтому неудивительно, что крайний акцент делается на том, кто станет следующим президентом. Этот акцент фундаментально ошибочен. Это ключевой элемент сотрудничества между национальным компрадорским классом и империалистами, в котором обобщается политическая история Конго с момента его независимости.

Поэтому нам нужно обратить вспять ситуацию таким образом, чтобы распределять энергию от основания до вершины. Поэтому важно, чтобы не отдельный человек, а общины могли контролировать уровень своей повседневной жизни. Это означает, что нам нужны сильные строящие основу организации, которые будут в состоянии собрать силу и предпринять коллективные действия, чтобы бросить вызов существующему порядку. Такое обязательство требует, чтобы конголезцы поняли, что власть в том виде, в каком она существует, является социальной конструкцией, созданной колонизаторами 500 лет назад. Политический суверенитет может быть восстановлен только на уровне демократического сообщества, где политика в интересах бедных и основанная на праве будет разработана и в конечном итоге сформирует будущее Конго. Повторю, Конго в прошлом знал такие формы общественных организаций, поэтому их нужно восстановить и адаптировать, чтобы победить реалии неолиберализма, отличающиеся от формального колониализма и неоколониализма.

Также необходимо будет организовать силы самообороны, потому что нельзя, чтобы нас обманывали. Те, кто эксплуатирует нас, имеют оружие, и они не готовы отпустить Конго. Это должна быть война за освобождение.

А.Г .: Наконец, смогли ли вы разъяснить последние события в продолжающейся оккупации Конго Руандой? Руандийские политзаключенные Victuire Ingabire и Kizito Mihigo были выпущены в начале этого месяца. Затем на прошлой неделе министр иностранных дел Руанды Луиза Мушикивабо выиграла свою заявку на участие в Международной организации франкоязычных стран. Также на прошлой неделе французский прокурор попросил французского судью отклонить обвинения в отношении сотрудников руандийской патриотической армии за убийство президента Руанды Ювенала Хабиаримана и президента Бурунди Сиприена Нтарьямиры в 1994 году.

БКН: Эти последние два года Кабила, который является проконсулом Кигали в Конго, работал над укреплением руандийской оккупации страны, назначив тутси старшими офицерами в национальной армии и поставив таких людей, как Азарияс Руберва во главе Министерства децентрализации, которую конголезцы называют "министерством балканизации". Это показывает, что президент Руанды Пол Кагаме и окружающие его люди не намерены покидать Конго, страну, чье богатство позволяет им строить большие блестящие здания в столице Руанды, а затем указывать на них и доказывать экономический рост Руанды, хотя большинство руандийцев по-прежнему очень бедны, и страна по-прежнему полагается на иностранную помощь в размере 40% своего годового бюджета.

Глянцевая обложка Руанды и широко распространенная басня о руандийском экономическом росте также обеспечивают доверие к Кагаме среди африканцев, и именно поэтому назначение Мушикивабо было довольно хорошо воспринято в Африке. Большинство африканцев, как и весь остальной мир, плохо осведомлены о руандийских реалиях. Они интерпретировали назначение Мушикивабо как победу африканского лидера против Европы, в частности Франции. Они забывают, что Франция играет ведущую роль в "Франкофонии", а Франция выбрала Мушикивабо. Когда французы говорит, что они хотят, чтобы какой-то конкретный человек возглавлял организацию, они чаще всего добиваются своего.

Наличие Мушикивабо в качестве президента — это способ Франции вернуть себе влияние в Центральной Африке, которое она уступила Соединенным Штатам после прибытия Билла Клинтона в Белый дом. В этой франко-руандийской сделке (а это так и есть) Кагаме, должно быть, потребовал, чтобы длительное французское расследование его нападения на самолет президента Руанды Ювенала Хабиаримана было полностью закрыто, потому что иначе это развенчание панегирика, что Кагаме является руандийским спасителем. Некоторые называют это победой руандийской дипломатии, но это больше похоже на мелкого наемного убийцу среди международной мафии, использующей шантаж для достижения своих целей. На французской стороне сделки это помогает Франции восстановить доступ к чрезвычайно богатым конголезским недрам.

Также важно, чтобы Франция не казалась связанной с жестоким режимом, который заключает в тюрьму женщин-противников. Таким образом, Кагаме был вынужден освободить политических заключенных Виктуир Ингабир Умухоза и Дайан Рвигара, чтобы отполировать свой имидж. В стране, которая может похвастаться столь упорным трудом по улучшению положения женщин, эти выдающиеся женщины-политзаключенные, обе из которых пытались бросить вызов Кагаме за президентство, сильно запятнали его образ. Но хорошей новостью является то, что эти две женщины отказались молчать о том, что происходит в Руанде после их освобождения. Они предвещают гораздо более трудное будущее для Кагаме и той смертельной системы, которую он создал. Поэтому очень приятно видеть, что эти женщины вновь на свободе и даже более решительны, чем ранее. Они входят в число лидеров и организаторов, которых так долго ждал этот многострадальный регион.