Автор: М К Бхадракумар

Оригинал статьи: India’s belated ‘BRICS awakening’

Саммит БРИКС — хороший повод для внешней политики и дипломатии Индии, чтобы подняться над рутиной и бросить взгляд на горизонт и широкую перспективу формирующегося сейчас миропорядка.

Последние два десятилетия после "холодной" войны Индия сильно сдала свои позиции на международной арене. Вкрались многие перекосы. Индия не смогла предвидеть возвращение на мировую арену России в качестве крупного игрока. Ученые мужи даже совсем списали Россию как мировую державу и настоятельно призывали Индию перешагнуть Рубикон и вступить в союз с Соединенными Штатами. Они даже не хотят задумываться о том, что США испытывают неумолимый спад и их превосходство в качестве "единственной сверхдержавы" будет все больше и больше оспариваться в многополярном мире.

Никогда еще перспективы индийской внешней политики не сужались к столь проамериканскому подходу, как в последние двадцать лет. Это неизбежно привело к своего рода высокомерию: "Что это за древность под названием Движение неприсоединения?", "Что у нас общего с иранскими аятоллами?", "Кто такой Фидель Кастро?".

Высшая точка этих настроений была достигнута в 2008 году с заключением американо-индийского соглашения о гражданской ядерной энергетике. Если перечитать комментарии СМИ того времени или вспомнить дебаты в индийском парламенте, то можно покраснеть от причудливых понятий, которые пронизывали стратегические дискурсы в Индии.

Высокомерие было таково, что ученые мужи беспечно доверили США обеспечить для Индии постоянное членство в Совете Безопасности ООН и должное признание своего статуса, поскольку членство в “ядерном клубе” упрощает вхождение в Группу ядерных поставщиков (ГЯП) и другие технологические режимы контроля, в которых доминируют США.

Соглашению о гражданской ядерной энергетике скоро исполнится пять лет, и его честный пересмотр показал бы, что чистая прибыль от него до сих пор была только в том, что Индия получила возможность поставлять уран, самостоятельно находя дружественные страны и не опасаясь блокировки со стороны США, которые следят, чтобы ограниченные запасы урана не предназначались для производства оружия.

Позволила ли американо-индийскоая ядерная сделка Индии получить доступ к технологиям переработки? Ни в коем случае. А как насчет членства Индии в Совете Безопасности ООН? Никто и не говорит об этом. А хотя бы о членстве в ГЯП?

Ну, это то, о чем правительство смогло отчитаться в индийском парламенте всего несколько дней назад: "Членство Индии в Группе ядерных поставщиков (ГЯП) подлежит решению членов ГЯП. Обсуждения ГЯП являются конфиденциальными, и его решения принимаются на основе консенсуса. Решения ГЯП являются субъектом политики государств-членов и могут включать в себя факторы, не находящихся под контролем правительства Индии..."

Общая картина

Вышеупомянутые уклончивые слова предают естественную усталость и фатализм. Как следствие всего этого, в последнее время, возможно, имела место постепенная и устойчивая коррекция курса. Между тем, в последнее время пакистанская и китайская дипломатия также напомнила Индии некоторые домашние истины, еще раз подчеркнув, как неоптимальна была индийская региональная политика.

В феврале Китай взял на себя управление стратегическими, но коммерчески проблемным глубоководным портом Гвадар недалеко от границы Пакистана с Ираном. В начале марта состоялся формальный запуск 1500-километрового проекта газопровода Иран-Пакистан стоимостью $ 7,5 млрд. Большая часть стройки находится на иранской стороне границы и уже завершена Тегераном, а строительство на пакистанской стороне, расчетная стоимость которого $1.5 млрд, скоро начнется. Возможно, участвовать в проекте будут российские или китайские компании.

И теперь выясняется, что где-то в середине февраля Китай и Пакистан заключили соглашение о строительстве третьего ядерного реактора в Чашме в пакистанской провинции Пенджаб.

Каждое из этих событий могло быть материалом для моралите с индийской точки зрения. Индия является одним из весьма немногих сторонников Новой Инициативы Великого шелкового пути (NSRI) под эгидой США (которую прежний госсекретарь США Хиллари Клинтон впервые представила во время визита в Индию в июле 2011г). Тогда как Пакистан решил работать с региональными державами, которые должны были быть "включены" в NSRI, заодно поделившись с ними своими опасениями по поводу смысла существования этого проекта США.

Опять же, Китай сделал умный ход, закрепившись в Гвадаре, изменив свое ранее принятое решение не делать этого, чтобы не вызывать раздражение в Дели. Это — разумный шаг, поскольку соответствует китайской философии сотрудничества и конкуренции с США и синхронизировано с “общей картиной”, которую Китай держит в голове, чтобы выводить траекторию своих будущих отношений в огромном геополитическом пространстве, включающем Среднюю Азию, Афганистан, Иран и Пакистан.

Гвадар позволит Китаю получить доступ к рынку Персидского залива более коротким путем, чем через Малаккский пролив. В то же время, если и когда Афганистан стабилизируется, Гвадар станет Шелковым путем для Центрально-Азиатского рынка. Смелость этого шага Китая такова, что некоторые комментаторы застенчиво предложили Индии тоже воспользоваться этим транзитным маршрутом через Гвадар.

Высока вероятность и того, что через некоторое время Гвадар может понадобиться Западу, чтобы получить доступ к Центральноазиатскому региону.

Что касается Пакистана, то Пакистан — ключ к проекту Нового шелкового пути (NSRI), который направлен на противодействие влиянию России в Центральной Азии. Без сотрудничества Пакистана NSRI обречен на неудачу. С другой стороны, Пакистан также может выступать в качестве жизненно важного канала связи между Китаем и Персидским заливом, между Центральной Азией и мировыми рынками, между Ираном и Китаем, а также между Южной Азией (включая Индию) и Центральной Азией. Все эти варианты ему доступны, и он может снимать сливки. Неудивительно, что Китай предложил инвестировать $ 500 млн в строительство газопровода Иран-Пакистан (который предположительно продолжится до Китая), а Иран предлагает построить нефтехимический комплекс в Гвадаре.

Конечно, Вашингтон угрожал Исламабаду тяжелыми последствиями, если тот возобновит строительство газопровода или сотрудничество с Ираном в нефтяном секторе. Хотя Пакистан зависит от американской помощи, он решил проигнорировать американский шантаж. В целом, Пакистан показал себя как независимое суверенное государство. Исламабад в последние годы упорно работал, чтобы выстроить стратегическое партнерство с Ираном. Пакистанская и иранская разведки работали вместе, чтобы заткнуть рот суннитской террористической организации "Джундалла", осуществлявшей свои операции с баз в Афганистане и укреплений на территории Пакистана, чтобы дестабилизировать восточную иранскую провинцию Систан-Белуджистан.

Новое направление

Все это помогло укрепить взаимное доверие между Пакистаном и Ираном. Дело в том, что Пакистан тоже имеет в голове "общую картину". С одной стороны, он сотрудничает с США в процессе афганских мирных переговоров и будет оставаться их незаменимым партнером для эвакуации американской военной техники из Афганистана, а с другой стороны, гармонизирует отношения с Ираном для гарантии, что два бывших конкурента снова не заблокировали Гиндукуш. Очевидно, что Пакистан переиграл Индию, лишив ее возможности воспользоваться возрождением стратегического взаимопонимания между Индией и Ираном, выстроившегося в конце 1990-х вокруг антиталибского сопротивления.

Напротив, под давлением США Индия законсервировала свое участие в проекте газопровода Иран-Пакистан-Индия и сделала дальнейшие уступки по сокращению импорта нефти из Ирана (и, возможно, вообще совсем скоро прекратит импорт), чтобы выполнить режим санкций США в отношении иранского режима. Индия в настоящее время возлагает надежды на то, что Вашингтон скомпенсирует эти потери, предоставив ей свой СПГ, производимый из собственных богатых запасов сланцев, и некоторый благоприятный отклик от Вашингтона ожидается на предстоящей встрече в рамках американо-индийского стратегического диалога, намеченной на июнь в Нью-Дели.

В равной степени, также поднимает некоторые щекотливые вопросы ядерное сотрудничество Китая и Пакистана. Китайско-пакистанское соглашение было достигнуто фактически под носом у американцев, но США или не смогли или не пожелали предотвратить его. Кроме того, Китай продемонстрировал, что если есть желание, найдется и способ продвинуть ядерное сотрудничество, с согласия ГЯП или без него.

Очевидно, что-то пошло наперекосяк в региональных стратегиях Индии. Согласно недавним отчетам, индийское правительство ищет обратный ход. Оно очевидно надеется реанимировать умирающее стратегическое партнерство с Ираном, делая два параллельных шага: договариваясь о транзитном договоре, чтобы упростить торговлю Индии с Афганистаном и Средней Азией, и, во-вторых, инвестируя более чем $100 миллионов в расширение иранского порта Ирана Чабахар (рядом с Гвадаром), который мог бы в конечном счете стать воротами Индии к Центральноазиатскому и Евразийскому пространству, включая Россию. Что из этого реального, а что поза, нацеленная на создание поля для маневра в ведении переговоров с США, покажет время.

Тем не менее, есть искушение назвать это индийским "моментом БРИКС". Саммит в Дурбане может пролить некоторый свет, насколько Индия готова идти в новом направлении.

Перевод специально для сайта "Война и Мир"