Есть большие подозрения, что Алькаеда не является истинным «исламским движением», а каким-то образом управляется с Запада. Например, недавно Алькаеда провозгласила «Исламский эмират» в Ираке, но только в суннитской части Ирака. То есть, Алькаеда присоединяется к планам разрезать страну по конфессиональному признаку. То есть эта организация разделяет план, разработанный сионистским Моссадом в 1980-х годах и поддержанный в Вашингтоне.

Убийство российских дипломатов также было очень загадочным не только потому, что Россия не является страной-оккупантом, но и потому, что они убили русских быстрее и более скрытно, чем пленных американцев, которых они захватили в то же время. Это был очень подозрительный инцидент.

Другой пример: незадолго до этого иракская Алькаеда взорвала отель в Аммане, Иордания. Это арабский отель, и арабы же стали жертвами взрыва. И случилось это в Иордании, где общественная поддержка Иракского Сопротивления очень и очень сильна. Это был абсолютный идиотский теракт: погибли люди в дружественной стране, которые просто собрались в отель на свадьбу. Фактически, не имело смысла действовать так, как это сделала Алькаеда, если только не предположить, что она имеет другую, скрытую задачу – сражаться не против Запада, а за его интересы и вместе с ним.

Чечня

Можно считать чеченских сепаратистов террористами. Их действия не являются войной против оккупации, как в случае Ирака или Палестины. Чеченцы, фактически, имеют западную поддержку, которая очевидна из того, как западные медиа освещают события в Чечне. Их рисуют не то, чтобы совсем героями, но совершенно по-другому, чем Иракское Сопротивление или палестинцев. Далее, когда бы не освещали западные СМИ события в Чечне, они всегда пытаются выставить Россию ответственной. И в бесланских и в московских (Дубровка) событиях западные медиа упирали на «некомпетентность» российских служб безопасности и этим прикрывали смертельный терроризм чеченцев. Другими словами, для западных медиа чеченские террористы являются средством ослабить Россию средствами пропаганды. И я думаю, что в этом заключается их роль.

Правда также и то, что большинство арабских и в целом мусульманских СМИ рассматривают чеченскую проблему в том же ключе, как иракскую или палестинскую. Особенно исламские группы в наиболее консервативных (правых) странах: Саудовская Аравия, Египет, Иордания. Теперь и в Иране, я полагаю.

Но чеченские исламские террористы – это чума, с ними необходимо бороться. Их надо не только изолировать, но показать всему миру, что они не являются истинными борцами за свободу. Хотя я думаю, что в России дело не завершится после победы над чеченским сепаратизмом, сепаратизм вспыхнет во многих других регионах России. Это похоже на арабский мир. Сепаратизм должен быть остановлен повсюду: и в южном Судане и в Дарфуре, например.

Дело в том, что США попытались разрушить все государства, которые отказывались сотрудничать с ними. Югославия, СССР (а сейчас они хотят и развала России), в арабском мире, очевидно, Ирак, а также Судан, Саудовская Аравия, Сирия, даже Египет. Это важно понимать, что в то время как Соединенные Штаты пытаются собрать европейский союз под американским патронажем, они пытаются дестабилизировать все государства к югу и востоку. Но почему «интеграция» для Европы, но дезинтеграция во всем остальном мире? Это просто американская стратегия.

В арабском мире США используют религиозные и этнические различия, и как ни печально, люди попадаются на эти приманки. Это очень серьезная проблема. Я полагаю, что стратегически мир движется в новом направлении. США на спаде. Россия и Китай становятся все более могущественными. Я надеюсь, что они продолжат работать вместе, и я думаю, они решат проблему сепаратизма. Таким образом, если арабы и исламские страны выберут курс на противостояние России (Чечня) и Китаю (Синьцзян), то они разрушат свое будущее на годы вперед, оставаясь враждебными и США и возрастающему могуществу России и Китая. В любом случае будущее арабского и исламского мира видится мне вместе с Россией и Китаем, а не против них.

Сейчас лишь небольшая часть арабов реально желают «Исламский Халифат» или всемирное исламское государство. Большинство считает такие идеи сумасшедшими или неважными. Но прямо сейчас, в этот момент есть люди, сражающиеся в Ираке, Палестине и Ливане, и этот факт делает религиозный вопрос престижным. Но в своей повседневной жизни, большинство людей не столь фанатично.

В Ираке сложная ситуация из-за высокого уровня конфессиональной вражды, а также из-за того, что «конфессиональная вражда» частично является следствием усилий Ирана обрести влияние в Ираке. Иран – региональная сверхдержава. Таким образом, «конфессия» сейчас не просто различие между двумя религиозными группами, которые терпеть не могут друг друга. Это еще и стремление Ирана занять место США, когда американцы покинут Ирак. Иран против американского империализма, но он строит свою собственную региональную пирамиду власти.

Арабы не слишком довольны этим, а американцы и сионисты пытаются использовать эти арабские сомнения по поводу Ирана, чтобы усилить и использовать исторический раскол между шиитами и суннитами, например, в Сирии и Ливане. Это делает иранский фактор очень сложным. Не все хорошо, но и не все плохо, думаю я, просто важно это понимать. Достаточно тяжело объяснять все в терминах только одного Ирака или в терминах индивидуальных атак.

В любом случае, Иран преследует свои собственные цели, и не стоит на этот счет заблуждаться. Сейчас, если Иран приобретет влияние в южном и восточном Ираке, он сможет контролировать нефтяные запасы обеих стран, а они огромны. Иран и Турция вместе противостоят Курдам, которые желают северный Ирак и его нефть, и хотя сунниты-арабы являются большинством населения вокруг Киркука, курды желают и Киркук. Что произойдет в этом случае, предсказать пока невозможно.

© "Война и Мир". При полном или частичном использовании материалов ссылка на warandpeace.ru обязательна.