Набрав 12,9% голосов, она сумела преодолеть 10%-ый барьер для попадания в законодательное собрание, введенный путчистами еще в 1982 году.

Юрист из Диярбекира, неофициальной "курдской" столицы Турции, сумел привлечь на свою сторону не только значительную часть проживающих в стране курдов и представителей других национальных меньшинств, но и турецкие группы левого толка.

Результатами выборов в Европе весьма довольны, и сегодня ведущие СМИ ставят, вслед за ОБСЕ, высокую оценку "демократичности" голосования.

Радости европейцев и, в первую очередь, немцев, есть простое объяснение. И, конечно, кроется оно не в беззаветной преданности демократическим идеалам. Куда важнее другое: по турецкому президенту Эрдогану был нанесен серьезный удар, и ему теперь не удастся превратить Турцию президентскую республику в обозримом будущем.

Помимо этого, прохождение в парламент откровенно сепаратистской ДПН несет в себе потенциальную угрозу для турецкой государственности, а ослабленная и подконтрольная Турция - более сговорчивый партнер для стран ЕС.

Разворот Германии в "армянском вопросе" на 180 градусов, который мы могли наблюдать в апреле этого года - также укладывается в эту стратегию "усмирения" своего, казалось бы, союзника по НАТО.

Итак, впервые за 13 лет нахождения у власти Партия Справедливости и Развития (ПСР), собрав около 41% голосов избирателей, столкнулась с необходимостью формирования коалиции. По сравнению с результатами парламентских выборов 2011 года, сегодня популярность ПСР сократилась на 9%.

Прошедшие четыре года выдались крайне непростыми для Эрдогана: он выстоял коррупционные скандалы и внутриполитическую борьбу с гюленистами, резонансные протесты в Гези, шквал критики европейских и американских СМИ, а также неудачи во внешней политики на Ближнем Востоке (в частности, в Сирии).

Все эти события в совокупности не могли не сказаться негативно на рейтинге Эрдогана и его партии, несмотря ни на что, остающейся сильнейшей политической силой Турции.

Сегодня, когда ПСР вынуждена искать партнеров для создания коалиции, ни одна из трех остальных партий, прошедших в парламент, до сих пор не проявила готовности работать с исламистами. Какие же существуют варианты, в принципе?

Коалиция между ПСР и курдской ДПН маловероятна по нескольким причинам. Во-первых, премьер-министр Ахмед Давутоглу в ходе своей избирательной кампании заявил, что каждый голос, отданный за ДПН, приравнивается голосу, отданному за считающейся террористической Рабочую Партию Курдистана.

После столь громких заявлений ПСР едва ли рискнет на коалиционное правительство с ДПН. Во-вторых, ДПН ратует за признание "геноцида армян", а также открытие армяно-турецкой границы, что дисквалифицирует эту партию в глазах подавляющей части турецкого населения.

Наконец, прокурдская партия устами Демирташа и сама исключила возможность создания коалиции с партией Эрдогана.

Лидер Народной Республиканской Партии (НРП) Кемаль Кылычдароглу, показавшей второй результат на парламентских выборах (25%), также заранее исключил возможность создания коалиции с ПСР. Возможно, правящей партии удастся сформировать коалицию с националистами, получившими 16% голосов.

Этот сценарий в данный момент считается наиболее вероятным, хотя лидер Партии Националистического Движения, Девлет Бахчели, не скрывает своей радости по поводу провала ПСР, сразу после выборов заявив о "начале конца" правящей партии.

ПСР также могла бы попробовать создать правительство меньшинства, но, как отмечают аналитики, такое правительство будет зависимо от других партий и не сможет работать стабильно. Наконец, правящая партия может попробовать переменить на свою сторону депутатов из других партий, чтобы добиться большинства. Но речь идет, как минимум, о 15 депутатах – так что, это далеко не простая задача.

Возникшая турбулентность в турецкой политике сразу же дала о себе знать и на рынке акций, который обрушился 8 июня на 8%. Курс турецкой лиры по отношению к доллару также упал на 5%. Такую реакцию рынков финансовые аналитики объясняют, в первую очередь, неуверенностью инвесторов в сложившейся неопределенной политической обстановке.

В течение 45 дней ПСР необходимо найти коалиционного партнера, иначе стране не избежать новых выборов. Затяжной кризис власти, бесспорно, не в интересах турецкого государства, его финансово-экономической и политической стабильности.

Формирование коалиции представляется более предпочтительным вариантом. Однако существует мнение, что в ходе новых выборов ПСР может добиться более благоприятных для себя результатов, если она существенно снизит 10%-ную планку для прохождения в парламент.

Такой ход мог бы отколоть от ДПН электорат более мелких партий, голосовавший не столько за Демирташа, сколько против Эрдогана.