Швеция, оставайся вне альянса. Шведское членство в НАТО цементировало бы в российском представлении образ экспансивного и бесцеремонного западного альянса и создавало бы дополнительные риски агрессии со стороны России. Поэтому мы рекомендуем, чтобы Швеция не входила в НАТО, пишут два исследователя из Высшей военной школы Швеции.

Политики и участники дискуссии по проблемам политики безопасности часто изображают членство Швеции в Организации североатлантического договора (НАТО) как реалистичный и чуть ли не неизбежный политический шаг по сдерживанию все более агрессивной России.

Мы, однако, полагаем, что российскую агрессивность, по крайней мере, отчасти, следует рассматривать как результат расширения альянса, который все глубже вторгается в зону, которую Россия считает сферой своих интересов, и который, тем самым, нарушает российскую великодержавную идентичность. Чем сильнее ощущается угроза со стороны Запада, тем решительнее, по нашим предположениям, Россия будет действовать для подтверждения этой великодержавной идентичности.

Цементируя в российском восприятии образ НАТО как экспансивного и бесцеремонного западного альянса, вступление Швеции в НАТО может создать дополнительные предпосылки для российской агрессии. На основании этого анализа мы рекомендуем, чтобы Швеция продолжала оставаться вне этой организации.

Шведская дискуссия по политике безопасности вновь штормит. Когда способность вооруженных сил страны все больше ставится под сомнение, в том числе самим Генштабом ВС из-за слабости материальных ресурсов, многих привлекает вариант со вступлением в НАТО. Согласно последнему опросу общественного мнения, 41% шведов хотят, чтобы страна присоединилась к НАТО, в то время как 33% выступают против членства (Aftonbladet, 27 мая с.г.).

Нередко политики и полемисты изображают членство Швеции в альянсе как единственное "реалистичное решение" проблем страны в области политики безопасности, прежде всего с учетом российской угрозы, проявившейся в ходе украинского кризиса. Один из поборников такого подхода, лидер Народной партии — либералы Швеции Ян Бьёрклунд, выражает широко распространенное мнение, заявляя: "Развитие ситуации в России вызывает беспокойство. Владимир Путин ведет себя брутально и непредсказуемо. Швеции пора стать полноправным членом НАТО. Ради безопасности, на всякий случай" (сайт Народной партии — либералы Швеции, 7 августа 2014 г.).

Идея о том, что Швеции следует вступить в НАТО, часто продвигается и обосновывается теорией международных отношений, которую принято называть "политическим реализмом". Поэтому, вероятно, неожиданно, что наиболее известный в мире еще живой реалист, профессор Чикагского университета Дж. Миршаймер, в своей недавней статье в "Форин Афферс" написал, что в украинском кризисе нельзя обвинять лишь Россию. По мнению Джон Миршаймера, кризис спровоцирован двадцатилетней политикой расширения НАТО и ЕС.

На фоне этой политики расширения, считает Миршаймер, российские действия на самом деле вполне логичны. Когда Запад вдруг начинает топтаться на российском "заднем дворе" и пытается строить союз с таким государством, имеющим стратегическое значение, как Украина, ни для кого не должно быть сюрпризом, что Россия отвечает агрессивно. Пусть даже такие действия вызывают глубокое сожаление, с политической точки зрения они понятны. Можно предположить, что США повели бы себя таким же образом, если бы Китай внезапно попытался построить военный альянс с Канадой или Мексикой.

Джон Миршаймер описывает роль США и НАТО в украинском кризисе как проявление "либеральной иллюзии" — убеждения в том, что политические конфликты в Европе относятся к прошлому, а новые идеалы о сотрудничестве бьют прежнюю логику власти. Считаем, что подобная иллюзия пронизывает шведскую дискуссию. Так, бывший министр обороны Стэн Тольгфорс с научным сотрудником Института оборонных исследований Майком Виннерстигом выступает в пользу шведского членства в НАТО, утверждая, что эта организация не направлена против кого-либо, а является "опорой в поддержке ценностей и архитектуры безопасности, которые Европа строила с момента падения Берлинской стены" ("Гётеборгс-Постен", 18 июня с.г.).

Анализ Миршаймера заслуживает внимания. Реализм является, однако, не единственным теоретическим учением, которое можно привести для оспаривания разумности идеи о шведском членстве в НАТО. В последнее десятилетие сформировалась еще одна любопытная точка зрения. Многие политологи пришли к выводу, что государства не только заботятся о своей физической безопасности, но также заинтересованы и в стабильной идентичности.

Исходя из этой точки зрения, окончание холодной войны и распад Советского Союза вызвали, как представляется, во многих государствах кризис идентичности. В значительной степени России пришлось столкнуться со сложной проблемой поддержания своей идентичности в качестве великой державы. К тому же, в последние два десятилетия НАТО и ЕС сыпали ей соль на раны, последовательно расширяясь на восток и предлагая бывшим советским республикам заключить соглашения о партнерстве.

Наука доказывает, что государства на такие угрозы идентичности могут реагировать по-разному: например, испытывая стыд, отрицание, а кто-то, как Россия, чувство обиды. Государство, чувствующее себя оскорбленным, например, из-за того, что его не признают в качестве великой державы, пытается, вероятно, доказать, что, безусловно, является таковой. Это подразумевает, что потребность в обеспечении идентичности порождает агрессию.

Чего мы можем ожидать, исходя из этой точки зрения, от шведского вступления в НАТО? Поскольку шведская идентичность на протяжении многих десятилетий рассматривалась в противовес российской угрозе, обновленная картина российских угроз может обеспечить шведскую идентичность в сфере политики безопасности. Членство в НАТО, конечно же, бросило бы вызов шведской идентичности как нейтрального и внеблокового государства, но взамен укрепило бы другие идентичности: Швеции как демократической западноевропейской страны, которая действует жестко и не рискует угодить в ловушку политики уступок.

Цементируя в российском восприятии образ НАТО как экспансивного и бесцеремонного западного альянса, вступление Швеции в НАТО могло бы также парадоксальным образом поддержать идентичность России как великой державы. Мы никак не хотим защищать эту идентичность или оправдать все более агрессивное поведение России. Но важно понимать ту взаимозависимость, которая на самом деле существует между нашими собственными действиями в сфере политики безопасности и потребностью России в подтверждении определенной идентичности.

Прежде всего, мы хотим отметить, что членство в НАТО вполне может создать предпосылки таких ситуаций, которые здесь хотят избежать через вступление в альянс. В этом заключается основной риск: несмотря на то, что Россия вообще-то намного слабее, чем в период холодной войны, наши действия рискуют вызвать опасные последствия в сфере безопасности.

Поэтому мы не рекомендуем, чтобы Швеция вступала в НАТО. Проблемы Швеции в сфере политики безопасности не исчезнут, если мы останемся вне организации. Но они и не будут решены, если мы войдем в альянс. Ощущение угроз безопасности будет присутствовать всегда. Стремление государств к максимальной стабильности вполне понятно, но нестабильность — это, к сожалению, нечто неизбежное, что невозможно полностью урегулировать. Единственно разумный в этой связи вывод — избегать принятия простых решений без учета ключевого значения понятия идентичности для международной политики безопасности, и одновременно учиться жить в условиях определенной нестабильности.

Линус Хагстрём — профессор кафедры политологии Высшей военной школы Швеции, специализирующийся по вопросам политики безопасности; старший научный сотрудник Внешнеполитического института.
Том Лундборг — преподаватель кафедры политологии Высшей военной школы Швеции, научный сотрудник Внешнеполитического института

Оригинал публикации: ”Natomedlemskap gör Sverige mindre säkert”