Некоторые аналитики полагают, что российские авиаудары в Сирии могут оказаться более действенными, чем те, что наносятся в ходе возглавляемой США военно-воздушной кампании. Причина довольно проста – Москва тесно сотрудничает с наземными силами сирийского правительства. "Западная кампания против ИГИЛ провалилась из-за отсутствия агентурной разведки", – отметил аналитик британского Королевского объединённого института оборонных исследований Камаль Алам, выступая на мероприятии под названием "Русские намерены активнее взаимодействовать с сирийцами", состоявшемся в вашингтонском Центре национальных интересов.

Отсутствие сухопутных войск для определения наземных целей нанесло ощутимый вред возглавляемой США воздушной кампании, которая длится уже более 12 месяцев с момента её начала в середине 2014 года. Американские военные располагают разнообразными средствами для сбора информации в Ираке и Сирии (например, спутниками, воздушной разведкой и т.д.), однако получение данных для нанесения высокоточных ударов в густонаселенных районах с гражданским населением зачастую представляет огромную трудность для специалистов, пытающихся отличить друзей от врагов. Эта проблема усугубляется тем, что в последние годы силы американской разведки работают на пределе своих возможностей, потому что объёмы поставленных задач значительно превосходят имеющийся потенциал.

Между тем, иранские силы всё глубже кооперируются с войсками Асада, утверждает сотрудник Института американского предпринимательства Мэтью Макинис, который также выступал на мероприятии. Как отмечает Макинис, даже если иранцы не сражаются на фронтах, они обеспечивают большую часть стратегического и тактического руководства сирийской армией, а также предоставляют разведданные. Неясно, будут ли иранцы задействованы в координировании российских воздушных ударов с действиями сирийцев. По мнению Макиниса, сирийские силы негодуют по поводу иранского контроля, так что вмешательство Москвы может нанести удар по усилиям Тегерана, даже если их цели на данный момент сходятся.

В ходе визита в 480-й разведывательный полк ВВС США (на авиабазу Лэнгли в Хэмптоне) в ноябре прошлого года аналитики разведывательной службы рассказывали о том, с какими проблемами они сталкиваются, работая без поддержки сухопутных сил. Одна из них даже жаловалась на то, что в таких странах, как Ирак и Сирия, очень трудно отличить боевика ИГИЛ от курдского бойца из отряда пешмерга или члена союзного иракского или сирийского ополчения. "В конце концов, для этого нужна дополнительная разведывательная информация", – заметила она.

По словам командира 480-го полка Тима Хо, во время оккупации Ирака подразделения армии США находились в тех же районах, обеспечивая сведениями об обстановке на земле и не только. "В дополнение к агентурным данным было присутствие на месте", – пояснил он. – "Если мы замечали что-то подозрительное на углу какой-нибудь улицы, у нас была возможность отправить военных прошерстить окрестности".

При отсутствии наземных подразделений аналитики ВВС, как правило, полагаются на местное посольство США. Однако на сегодняшний день в Сирии нет американского дипломатического присутствия, способного предоставить нужную информацию. Посольство США в Ираке находится в Багдаде, очень далеко от оккупированной ИГИЛ территории.

Как отметил директор Центра национальных интересов Пол Сондерс, не существует доказательств того, что в Сирии присутствуют российские силы специального назначения, обеспечивающие поступление необходимой информации. Вместо этого, ВВС России, по-видимому, опираются на разведданные сирийских войск.

Сотрудничество с сирийскими наземными силами, безусловно, помогает русским определять объекты для ударов, но это также означает, что российские войска, скорее всего, в первую очередь устраняют непосредственные угрозы армии Асада. В целом, Россия, кажется, нацелена на выход из кризиса путём переговоров при условии, что её интересы будут учтены. "Правительство России не собирается привлекать силы в объёме, достаточном для решения конфликта", – полагает Сондерс.

Об авторе. Дэйв Маджумдар является редактором National Interest по оборонным вопросам.