В этом году основным вопросом на саммите G20, открывающемся в воскресенье (15 ноября) на турецком курорте Анталия, станет приспособление к посредственным темпам роста мировой экономики.

В любом случае обязательства, взятые на себя двадцатью крупнейшими экономиками мира на саммите 2014 года, остаются в силе. Среди них — принятие мер, способствующих повышению показателей мирового ВВП, который к 2018 году должен вырасти на 2,1% по сравнению с прогнозами МВФ для саммита 2013 года — что добавит мировой экономике гигантскую прибыль в два триллиона долларов.

Это на треть больше всей экономики Бразилии, застрявшей на отметке в 1,5 триллиона.

Однако, в отличие от предыдущего саммита в Брисбене (Австралия), напоминание о поставленной цели будет сделано без особой помпы.

В коммюнике встречи министров финансов G20, прошедшей в преддверии нынешнего саммита, говорится: "Мы продолжаем придерживаться обязательств по эффективному и своевременному осуществлению запланированных нами стратегий роста, которые включают меры по поддержке спроса и повышению потенциальных темпов роста".

Магический покзатель 2,1 % открыто даже не упоминается. Оно здесь и не к месту: в прогнозах МВФ, сделанных в 2013 году, говорилось о росте в 2,9%. Чтобы добиться целей, поставленных в Брисбене, к 2018 году мировая экономика должна вырасти на 5%.

По последним прогнозам для мировой экономики рейтингового агентства Moodу´s, средний рост ВВП стран "большой двадцатки" в период 2015-17 годах составит 2,8%, лишь на 0,3 процентных пункта выше показателей за период 2012-14 и ниже среднего показателя 3,8%, зафиксированного за предшествовавший мировому кризису пятилетний период.

Тристрам Сейнсбери (Tristram Sainsbury) из Исследовательского центра G20 Института Лоуи (Австралия) дает свою оценку: "Время идет, а МВФ, помимо того, что понизил прогнозы роста, пока не сообщает об улучшениях, связанных с мерами, предложенными в Брисбене".

Обязательства крупнейших экономик укрылись в своего рода "глобальном super PAC", мировой программе ускоренного роста, вобравшей в себя тысячи инициатив.

Из обсуждений, развернувшихся в преддверии саммита между будущими участниками переговоров, становится ясно, что необходимы дальнейшие шаги, которые должны быть заявлены — и, что самое важное, реализованы. Бразилия, к примеру, подготовила Инвестиционную программу в области логистики (PIL), о которой ранее уже сообщалось.

Но этого недостаточно. По словам одного из участников переговоров (у Бразилии есть только переговорщики), "усилия необходимо утроить, поскольку на данный момент для достижения поставленной цели нет соответствующих условий".

Как и на всех предыдущих саммитах с начала кризиса 2008 года, США берут на себя роль, скажем так, "приверженцев развития", в отличие от тех, кто все еще цепляется за меры жесткой экономии.

Это противоположно тому, что происходит с Бразилией: до Брисбена, когда министерство финансов возглавлял Гвидо Мантега (Guido Mantega), страна поддерживала США в их критике чрезмерной экономии, находя опору в лице Дилмы Руссефф.

Жоаким Леви (Joaquim Levy), нынешний министр финансов Бразилии), для которого предстоящий саммит G20 будет первым, все еще склоняется — возможно, при поддержке Дилмы — к мерам жесткой экономии. Тем не менее, критике его не подвергают, поскольку не в обычаях G20 рассматривать каждую ситуацию в отдельности.

Оригинал публикации: Fracassa o "Super PAC" global