Резкий спад популярност

и атомной энергетики после катастрофы на японской станции "Фукусима-1" оказался явлением временным. Ограничивать энергопотребление не целесообразно хотя бы потому, что углеводородные энергоносители относятся к невосстановимым природным ресурсам. Уже сейчас Всемирная ядерная ассоциация прогнозирует увеличение числа атомных реакторов на планете до 650 к 2032 г. (так, в одном только Китае сейчас строится более 20 реакторов, а всего в мире действуют 192 атомные электростанции в 31 государстве). Соответственно, возрастет как потребность в ядерном топливе, так, следовательно, и его стоимость. Это означает, что в скором времени в большом плюсе могут оказаться те страны, на территории которых расположены крупные месторождения урана.

Но только при условии, что эти страны смогут грамотно ими распорядиться. Огромные залежи урана расположены в Среднеазиатском регионе. До 21% мировых запасов урана находится на территории Республики Казахстан, которая в 2009 г. вышла на первое место в мире по его добыче. В других странах Средней Азии тоже есть крупные месторождения, однако добыча и переработка этого полезного ископаемого развиты весьма слабо.

Второй по объему урановых месторождений в Средней Азии считается Республика Таджикистан (здесь, по разным данным, находятся до 13% от мировых запасов урана). Однако в настоящее время урановая промышленность Таджикистана находится в стагнации. В советские времена Таджикская ССР была крупным центром добычи урановой руды и производства уранового концентрата (для окончательного превращения в полноценное топливо его затем везли в Российскую ССР). Здесь перерабатывалась руда, добытая не только в Таджикистане, но и привезенная из других советских республик. В Таджикистане урановая промышленность была сосредоточена в северных районах. За годы эксплуатации северных рудников их запасы истощились, и в 1980-е добыча и переработка урана в Таджикистане закончилась. Остались лишь хранилища отходов уранового производства (которых за полвека набралось более 55 млн тонн). Хранилища эти, по большей части, оставляют желать лучшего: они изначально обустраивались без соблюдения должных мер безопасности, а после распада СССР и вовсе пришли в плачевное состояние. Они не охраняются, и их размывают реки, из-за чего создается большой риск радиоактивного заражения больших, в том числе и не принадлежащих Таджикистану территорий.

Так что неудивительно, что таджикская атомная промышленность находится в упадке. Более того, для разработки новых месторождений урана в труднодоступной горной местности на юге страны нет соответствующей инфраструктуры, при этом срочно требуется что-то делать со старыми хранилищами отходов на севере. В то же время, уже несколько лет в стране продолжается энергетический кризис, – существующие гидроэлектростанции не в состоянии покрыть дефицит электроэнергии. Особенно тяжело населению республики приходится в зимнее время.

Тем не менее о разработке новых месторождений, возобновлении добычи, обработке и экспорте пока думать не приходится. Единственное достижение, которым пока можно похвастаться, – то, что с 2009 г. с российской помощью в Таджикистане началась переработка радиоактивных отходов. С этой целью было создано совместное российско-таджикистанское предприятие на базе "Востокредмета". Повторное использование урановых отходов удовлетворяет почти треть мировой потребности в ядерном топливе. Однако некоторые эксперты утверждают, что в случае с Таджикистаном это скорее мера по защите окружающей среды, чем доходное предприятие, поскольку содержание урана в отходах из местных хранилищ слишком мало, чтобы приносить прибыль. Более того, у проекта были противники, утверждавшие, что даже после извлечения урана эти материалы сохранят радиоактивность за счет других содержащихся в них элементов.

Что касается восстановления полноценной урановой промышленности в Таджикистане, то в ближайшее время подвижек не предвидится. Не ведется геологическая разведка, нет пока конкретных планов. Все это требует больших финансовых вложений. В 2008 г. российский "Росатом" предложил Таджикистану начать добычу урана и даже построить несколько АЭС. Также свою помощь предлагали китайские компании. Пока что успеха не добились ни те, ни другие. Возможно, одной из причин неудачи стало то, что таджикистанское законодательство запрещает привлечение к разработке урановых месторождений иностранных компаний. Однако в Китае все еще надеются, что законодательство будет пересмотрено, и заранее готовятся немедленно приступить к разработке таджикистанских месторождений, как только это будет позволено. Так, китайские компании уже сейчас заняты сооружением дорог, которые свяжут имеющуюся с советских времен инфраструктуру "Востокредмета" с новыми, еще не использующимися урановыми месторождениями. Выше уже упоминалось об атомных амбициях КНР: возможность доставлять ядерное топливо из соседней страны, к тому же находящейся у Поднебесной в экономической зависимости (задолженность Таджикистана перед КНР составляет около половины всего его внешнего долга), настолько заманчива, что она готова на свой страх и риск строить дороги даже прежде, чем таджикские власти позволят по ним что-то перевозить.

Осенью 2014 г. Таджикистан посетили представители МАГАТЭ, чтобы ознакомиться с данными геологических изысканий на территории страны.

Несомненно, развитие атомной энергетики способствовало бы выходу Таджикистана из энергетического кризиса, а экспорт ядерного топлива мог бы стать одной из важных статей дохода. Однако самостоятельно освоить эти сферы деятельности Таджикистан не в состоянии из-за отсутствия средств, инфраструктуры и технологий. Попытки же иностранных государств принять участие в развитии таджикистанского атомного потенциала постоянно натыкаются на различные препятствия, так как со стороны правительства серьезных попыток наладить взаимодействие не наблюдается. Некоторые специалисты уже начали сомневаться в целесообразности развития АЭ в Таджикистане, подвергая сомнению объем запасов урана (те самые 13% от мировых), заявленный таджикистанским правительством. Следовательно, пока можно лишь сказать, что перспективы атомной энергетики в стране весьма туманны.

Дмитрий Бокарев, политический обозреватель, специально для интернет-журнала "Новое Восточное Обозрение".