105-летняя Брунгильда Помзель, в прошлом секретарша Йозефа Геббельса, дала интервью The Guardian. "Это одно из первых - и, вероятно, последних - подробных интервью в ее жизни", - замечает журналистка Кейт Коннолли. Помзель вспомнила, что в министерстве пропаганды была изящная мебель, а в приемной рядом с кабинетом Геббельса, где работали 6 секретарш, в том числе сама Помзель, царила беззаботная атмосфера.

Почему Помзель решила дать интервью только сейчас?

"Вовсе не для очистки совести - это тут ни при чем", - говорит она.

Издание поясняет: "Помзель признает, что работала в самом сердце машины нацистской пропаганды. В ее обязанности входило преуменьшение статистики о потерях среди немецких солдат, а также завышение количества немецких женщин, изнасилованных красноармейцами. Но, как ни странно, она говорит, что это была "работа как работа". "В офисе Геббельса я, в сущности, ничего не делала, кроме как печатала на машинке", - сказала Помзель в интервью.

Помзель уверяет, что поступала точно так же, как и большинство других немцев. "Те, кто сегодня говорит, что выступил бы против нацистов, - наверное, они искренне так считают, но, поверьте мне, большинство из них не стали бы так поступать", - говорит она. После усиления нацистской партии "на всю страну словно бы наложили какое-то заклятие", уверяет Помзель. "Я могла бы подвергнуться обвинениям в аполитичности, но факт тот, что юношеский идеализм запросто мог бы завести тебя в ситуацию, когда ты сломаешь шею", - добавляет она.

Она вспоминает, как ей вручили досье на антифашистку Софи Шолль из движения сопротивления "Белая Роза". В 1943 году Шолль была казнена за государственную измену после того, как распространяла в Мюнхенском университете антивоенные листовки. "Один из советников Геббельса по специальным вопросам велел мне положить это досье в сейф и не заглядывать в него. Я так в него и не заглянула и была очень довольна собой, потому что он проявил ко мне доверие и потому что моя тяга оправдать это доверие взяла верх над моим любопытством, которое подговаривало меня заглянуть в досье", - говорит Помзель.

В 1942 году, когда Помзель был 31 год, кто-то порекомендовал перевести ее с государственного радио в министерство пропаганды. Она получала 275 марок - целое состояние по сравнению с заработками большинства ее друзей, - а также некие, как выражается газета, "пайки, не облагаемые налогами".

Помзель отметила, что ее подруге, еврейке Еве Лёвенталь, тяжело жилось под властью Гитлера. Помзель испытала шок, когда популярный диктор был арестован и отправлен в концлагерь за то, что был гомосексуалистом. "Но она говорит, что в основном жила в собственном мирке, не подозревая, как нацистский режим истребляет своих врагов, хотя физически находилась в самом сердце системы", - пишет издание.

"Я знаю, что теперь нам никто не верит: все думают, будто мы все знали. Ничего мы не знали, все держалось в большом секрете", - уверяет Помзель. Она верила, что евреев просто отправляют в деревни в Судетах, которые нуждаются в дополнительном населении. "Мы в это верили, мы на это купились, это казалось абсолютно правдоподобным", - говорит она.

Помзель вспоминает, что Геббельс носил костюмы из самых лучших тканей, а руки у него были очень ухоженные - "вероятно, он каждый день делал маникюр". Она немного жалела его, потому что он хромал; "чтобы это компенсировать, он держался слегка надменно". Газета замечает: "Лишь время от времени она видела в нем человека, который превратил ложь в искусство ради достижения ужасающих целей нацистов. Она испытала ужас, увидев, как в феврале 1943 года он произносил свою печально известную речь о "тотальной войне". "В офисе он обладал чем-то вроде благородного изящества, а затем увидеть его там в виде разъяренного карлика - просто невозможно вообразить более яркого контраста", - говорит Помзель.

По мнению автора, Помзель, возможно, отредактировала свою биографию, чтобы чувствовать себя спокойнее. "Но также можно вообразить, что сочетание невежества с благоговейным страхом, а также тот факт, что огромный административный комплекс в правительственном квартале защищал ее от опасностей, действительно во многом ограждали ее от суровой реальности", - говорится в статье.

В последние дни войны Геббельсу приказали присоединиться к Гитлеру в бункере. Помзель вспоминает, как 30 апреля Гюнтер Швегерманн, помощник Геббельса, принес весть, что Гитлер и Геббельс покончили с собой. "И жена тоже? И дети?" - спросили его секретарши. "Мы остолбенели", - вспоминает Помзель. Тогда они взялись кроить белые мешки, в которых хранились продукты, и шить из них огромный белый флаг, чтобы сдаться.

Они знали, что их неизбежно арестуют. Помзель заявила коллегам, что на допросе скажет правду - "что я работала машинисткой-стенографисткой в министерстве пропаганды у Геббельса". "Ее приговорили к 5 годам заключения в нескольких русских лагерях в Берлине и его окрестностях", - пишет газета. "Там было несладко", - вот все, что она говорит о том времени. Помзель уверяет, что о Холокосте узнала только после возвращения домой.

Вскоре Помзель вновь устроилась секретаршей на государственное радио и сделала там карьеру, а в 60 лет ушла на пенсию. Но лишь в 2005 году она навела справки о своей подруге Еве Лёвенталь. В мемориале Холокоста в Берлине ей сообщили, что в 1943 году Ева была отправлена в Освенцим и в 1945-м признана умершей. "Список имен на компьютере, в котором мы ее нашли, просто струился и струился по экрану, без остановки", - говорит Помзель.