О важности этих выборов говорит тот факт, что главный законодательный орган страны обладает весьма большими полномочиями и серьезно ограничивает власть президента. Помимо принятия законов, ратификации международных договоров, принятия федерального бюджета конгресс фактически является "отделом кадров" в масштабах страны, утверждая на должности высших федеральных чиновников, включая генерального прокурора, а также судей Верховного суда США.

В условиях фактически двухпартийной политической системы контроль над обеими палатами конгресса (сенатом и палатой представителей) является приоритетной задачей для республиканцев и демократов после успеха на президентских выборах. Отсутствие такового поставит любого главу государства в уязвимое положение и не позволит ему реализовать ни одну крупномасштабную реформу. Для примера, достаточно вспомнить отношения действующего президента Барака Обамы с нынешним составом конгресса, обе палаты которого находятся под контролем его противников республиканцев.

Большинство аналитиков в США на основе соцопросов прогнозируют, что у демократов есть шансы вернуть большинство в сенате, но республиканцы, скорее всего, сохранят контроль над палатой представителей. В этом случае любому избранному президенту придется приложить немало усилий для продвижения своих инициатив в разделенном почти поровну конгрессе.

Шанс демократов

Выборы в сенат проходят каждые два года одновременно с выборами в палату представителей, но в отличие от нее состав верхней палаты за раз обновляется лишь на треть. Каждый сенатор избирается на шестилетний срок.

В настоящее время республиканцы контролируют обе палаты конгресса. В сенате у них 54 голоса против 46 у демократов. Однако особенностью нынешних выборов является то, что из 34 сенаторов, которые переизбираются в этом году, 24 республиканца и лишь 10 демократов. То есть чисто арифметически перед республиканцами на выборах стоит более сложная задача – для сохранения контроля в сенате им необходимо выиграть как минимум в 21 из 34 штатов (можно и в 20 при условии, что Трамп и его напарник кандидат в вице-президенты Майк Пенс победят на выборах). Демократам, таким образом, для гарантированной победы необходимо получить 15 голосов (или 14, если на президентских выборах победит Клинтон и ее напарник Тим Кейн).

Общая картина по раскладу сил в сенате соответствует картине на президентских выборах, но лишь отчасти. Здесь тоже есть традиционно демократические и традиционно республиканские штаты, а также штаты, где развернется основная борьба. Однако если при голосовании за президента действует пропорциональная система выборщиков (чем крупнее штат, тем больше у него выборщиков), то на выборах в сенат все штаты равны, а, следовательно, борьба в каждом из них имеет большое значение.

Настроения избирателей, которые формируются в основном по мере президентской кампании, разумеется, определяют и популярность представителя той или иной партии на выборах в конгресс.

Анализ, проведенный рядом ведущих американских аналитических изданий, показывает, что шансы республиканцев растут по мере роста популярности Трампа.

Так, по данным FiveThirtyEight, за две недели до голосования вероятность победы Трампа оценивалась на основе соцопросов и прогнозов всего в 14,9%, а за три дня до выборов – уже в 35,2%. Соответствующим образом за то же время выросли шансы на победу республиканцев на выборах в сенат – с 32,4% до 47,5% (для сравнения, издание New York Times оценивает их в 45%, а аналитический центр PredictWise – всего в 31%).

В большинстве штатов победа того или иного кандидата оценивается экспертами с вероятностью 70 и более процентов. Есть несколько спорных штатов, где это показатель ниже – Невада, Индиана, Нью-Гэмпшир, Миссури и несколько других.

Из наиболее известных сенаторов, которые переизбираются в этом году – республиканцы 80-летний Джон Маккейн (он имеет все шансы на победу в Аризоне) и бывший кандидат в президенты США Марко Рубио, который уверенно лидирует во Флориде. Примечательно, что, согласно соцопросам, Трамп тоже лидирует в этих штатах, но не столь уверенно.

Уверенность республиканцев

Это значит, что вне зависимости от того, кто будет контролировать сенат, республиканцы смогут устраивать обструкцию президенту Клинтон, как устраивали ее Обаме. Если же президентом станет Трамп, то ему тоже не приходится рассчитывать на автоматическую поддержку его начинаний – достаточно вспомнить, какой серьезной критике политик подвергался со стороны однопартийцев во время избирательной кампании.

Узаконенная дискриминация

Например, в некоем штате голоса избирателей распределены между двумя партиями примерно поровну, а избирательных округов 10. Джерримендеринг позволяет создать искусственное большинство правящей партии, например, в 7-8 округах, "согнав" избирателей второй партии в 2-3 округа с причудливыми границами, где у них будет явное большинство. Однако в раскладке по штату правящая партия получит подавляющее преимущество. Для того чтобы "правильно" нарезать округа и поделить демократов и республиканцев власти тщательно анализируют результаты предыдущих выборов всех уровней, данные соцопросов, составляя картину того, где проживают сторонники той или иной партии.

Впервые эту систему применил губернатор Массачусетса Элбридж Гэрри более 200 лет назад. С помощью "креативной" нарезки он обеспечил своей партии 29 мест из 40 в сенате штата, хотя по количеству голосов избирателей она проиграла. За это имя Гэрри увековечено в слове "джерримендеринг", которое буквально означает "саламандра Гэрри" — причудливые очертания некоторых округов напоминают это животное. Нетрудно видеть, что эта практика нарушает права избирателей и позволяет манипулировать голосами. Таким образом победить ее можно лишь в случае глобальных изменений в настроении избирателей, когда число сторонников какой-то одной партии станет подавляющим на всей территории округа, где проходят выборы. Обычно на такую трансформацию уходит несколько десятков лет.

В силу повсеместного распространения джерримендеринга в США сложилась ситуация, получившая название "стагнации в конгрессе". Все меньше округов считаются конкурентными, а в большинстве та или иная партия гарантирует себе победу. Неконкурентных округов в палате представителей уже более 90%, а значит, контроль над ней, захваченный республиканцами в 2010 году, почти наверняка не изменится еще долго. Надежду демократам вернуть контроль над палатой дают не столько сами выборы, сколько возможность прийти к власти в некоторых штатах и перекроить округа в свою пользу. И как бы ни протестовали активисты против причудливых границ избирательных округов, ни одна из двух партий опять-таки не заинтересована в изменении избирательной системы. В итоге получается, что, несмотря на перевыборы каждые два года, многие конгрессмены заседают в палате десятилетиями.

Наконец, есть еще одна дискриминационная мера, которая касается жителей столичного округа Колумбия — Вашингтона. Столица избирает трех депутатов конгресса, но те не имеют права голоса — "отцы-основатели" США не хотели, чтобы столица играла роль в государственном управлении. В результате в Вашингтоне даже надписи на автомобильных номерах жалуются: "налоги платим, в конгрессе не представлены". Исправить ситуацию можно, дав столице статус штата, но тогда она получит еще два места сенаторов. Учитывая, что Вашингтон всегда голосует за демократов, республиканцы никогда не согласятся "подарить" оппонентам два места в сенате, а Вашингтону — статус штата. Так архаичные и не вполне честные правила сохраняются на выборах в силу того, что выгодны находящимся у власти партиям.