В немецком Кобленце   состоялась встреча европейских ультраправых, среди гостей которой — лидеры "Национального фронта" Марин Ле Пен, "Альтернативы для германии" (АДГ) Фрок Петри, нидерландской "Партии свободы" Герт Вилдерс и итальянской "Лиги Норд" Маттео Сальвини. Второй за несколько месяцев саммит (предыдущий состоялся в июне 2016 г. в Вене) призван скрепить единство палеоконсерваторов на фоне разворачивающихся в западном мире перемен: выхода Великобритании из Евросоюза и  избрания Дональда Трампа президентом США.  Выступая в Кобленце, депутат Европарламента от АДГ Маркус Претцель заявил о самых высоких амбициях своих единомышленников : "Здесь собрались будущие президенты и премьер-министры Европы", - считает он. Между тем  два ведущих ультра-правых лидера Европы — Марин Ле Пен и Фрок Петри ни разу не встречались до Кобленца. Почему время для разговора пришло именно сейчас

Такие разные ультра-правые

С точки зрения  российского наблюдателя,  суверенистские (как их называют в европейской политологической литературе) движения выглядят похоже. Никаких разногласий между ними нет в  отношении к нашей  стране.  Марин Ле Пен,  Маттео Сальвини, Герт Вилдерс и Фрок Петри призывают к немедленной отмене санкций и поддерживают российскую политику в украинском кризисе. Однако в тесном мире самих ультра-правых не утихают споры. Тогда как "Национальный фронт" выступает за социальное государство, "Альтернатива для Германии" призывает следовать жестким рыночным курсом. Расхождения  кажутся участникам полемики существенными: так, в  июле 2015 г. Фрое Петри заявила газете die Zeit, что ее партия и "Национальный фронт"  "не имеют ничего общего между собой". Того же мнения придерживается лидер берлинского отделения "Альтернативы" Георг Пацдерски: "Я считаю, что партия Ле Пен совсем не соответствует нам. Они — социалисты, а у меня это вызывает сдержанность", цитирует политика издание Le Parisien.

Проблемы с нахождением взаимопонимания начались у ультраправых не сегодня.  Еще в 1990-е годы основатель "Национального фронта" Жан-Мари Ле Пен не смог добиться  союза со своим немецким единомышленником – лидером крайне консервативных "Республиканцев" Францем Шёнхубером. В 2014 г. праворадикалы  провели в Европейский парламент несколько десятков депутатов, но создать собственную фракцию не сумели. Сотрудничать с "Национальным фронтом" категорически отказалась "Партия независимости Соединенного королевства", возглавлявшаяся Найджелом Фараджем. Известный евроскептик (и друг Дональда Трампа) позволил себе тогда оскорбительные высказывания в отношении семьи Ле Пенов, назвав их партию "несущей антисемитизм в своем ДНК".  Фарадж предпочел  тогда сделать ход конем: заключить союз с польской правящей партией "Право и справедливость".

Призрак обвинений в нацизме отравляет — и в еще большей степени — отношения "Национального фронта"  и  "Альтернативы для Германии". Правая экономическая программа служит для партии Фрок Петри защитой от обвинений в фашизме, часто понимаемом как соединение национализма и социализма. Исходя из исторического опыта Германии, подобное сочетание выглядит  неприемлемым. Но опыт Франции иной — и Марин Ле Пен может себе позволить быть и националисткой, и кандидатом французских рабочих  одновременно.

И все-таки они встретились

Мини-саммит ультра-правых в Кобленце, вполне вероятно, стал возможен потому, что в наступившем году три государства ЕС, где палеоконсерваторы пользуются наибольшей поддержкой, — Францию, Нидерланды и Германию ожидают общенациональные выборы. В сложившейся ситуации  ультраправым естественно забыть о прежних спорах, чтобы заявить о взаимной поддержке. Это важно для мобилизации  избирателей, рассеяние которых — не пустая угроза:  во Франции консервативные противники социалистической программы уже давно  готовы повернуться спиной к  "Национальному фронту". 

Некоторых из них, особенно сторонников виконта Филиппа де Вилье,  возмущает позиция Марин Ле Пен по вопросу об абортах. Других, как мэра г. Безье Робера Менара, - щедрость социальных программ, обещанных националистами. Вдобавок уже несколько лет вокруг "Национального фронта" не прекращается "голубой скандал", главным действующим лицом которого стал один из ближайших сподвижников Марин Ле Пен — Флориан Филиппо.  Неудивительно, что для части своих потенциальных избирателей "Национальный фронт" представляется почти полностью "левой" партией, отошедшей от праворадикальных идеалов своих создателей.

 Правизна Фрок Петри, в свою очередь, тоже не всегда оказывается козырем. Экономический либерализм политика из Саксонии  точно так же способен оттолкнуть и от нее часть избирателей, в особенности постсоветских немцев, привыкших к соединению патриотизма и социалистических ценностей и видящих в АДГ просто еще одну правую партию.

Правые и левые

Различающиеся между собой "Национальный фронт", "Альтернатива для Германии",  "Партия свободы" и "Лига Норд"  следуют в общей исторической логике, которую трудно не назвать парадоксальной. Вышедшие из среды  коллаборационистов Второй Мировой, чаще всего представителей малого бизнеса, ультраправые расширили свою электоральную базу за счет  сократившегося численно рабочего класса.  В 1980 гг. идеолог  "Национального Фронта"  Франсуа Дюпра заявил, что будущее ультраправых - в поглощении коммунистов и оказался пророком.  "Национальному фронту"  с блеском удалось решить эту задачу: важный электоральный резерв партии располагается в наши дни в рабочих регионах Франции, старом домене Социалистической и Коммунистической партий : в Па-де-Кале и  в Пикардии.

Возможности для   трансформации открылись у националистов в связи с  изменением политических ролей в условиях наступившей глобализации.  Борьба за права бедных в XXI  веке изменила свой характер: по мере переноса производства в страны Третьего мира конкурентами французских пролетариев становились рабочие других стран, готовые трудиться за меньшие деньги. Наплыв мигрантов лишь подлил масла в огонь. По законам Франции демпинговать на рынке труда вынужденные переселенцы не могут, но зато отбирают на себя социальные пособия, которые при других обстоятельствах  были бы потрачены на нужды французского пролетариата или безработных.

В сложившихся условиях интересы бедных ультраправые отстаивают эффективнее всего, ведь психологически и культурно левые связаны с защитой  Третьего мира, а значит в противостоянии демпингу бессильны. Ультраправые партии, угадывая выгодную для себя тенденцию, левеют, а леворадикалы ужимаются в электоральное гетто.

В разговоре с корреспондентом "Эксперта"  руководитель Центра французских исследований Института Европы РАН Юрий Рубинский  назвал избирателей "Национального фронта" "рабочими": " сторонники Ле Пен - социально неблагополучные нижние слои среднего класса и пролетарии", - считает ученый. По его мнению, именно в их среде ширится поддержка Дональда Трампа, тогда как большинство европейских избирателей склоняется к "консолидации Европейского союза вокруг франко-германского тандема"  и критически воспринимает происходящее в  Соединенных Штатах, которые  на волне произошедших в них изменений перестают быть для Европы "надежным партнером".

В сложившихся условиях крайне правым предстоит сделать выбор: забрать себе всю социально-экономическую повестку левых, включая такие щекотливые вопросы, как права геев и аборты, — или только ограничиться защитой национальной экономики от демпинга, как предлагает "Альтернатива для Германии". Словом, на встрече в Кобленце у Марин Ле Пен, Фрок Петри, Герта Вилдерса и Маттео Сальвини  темы для обсуждения имелись.