На этой неделе премьер-министр Нидерландов Марк Рютте, когда-то называвший себя "лучшим другом" Великобритании, жёстко раскритиковал стратегию главы британского правительства Терезы Мэй на переговорах о брексите — и это очень показательный момент, пишет колумнист Bloomberg Лайонел Лоран. Даже теперь, когда ЕС раздирают внутренние распри — Италия и Франция ведут дипломатический конфликт, венгерский лидер Виктор Орбан называет Евросоюз угрозой для общества, а политика Ирландии по привлечению технологических гигантов налоговыми послаблениями попала под шквал критики со стороны Еврокомиссии, — все двадцать семь членов блока в целом сумели сохранить единую позицию на переговорах с Лондоном, или же, по крайней мере, придерживались именно той линии, которую задал Брюссель, отмечает журналист.

Как подчёркивает Лоран, такое европейское единство тем важнее, что госпожа Мэй в настоящий момент рассматривает вопрос о том, чтобы перенести дату выхода из ЕС на поздний срок — а учитывая, что для этого ей понадобится одобрение всех без исключения лидеров Евросоюза, можно с уверенностью утверждать, что Брюссель потребует от Великобритании выполнить определённые требования.

За минувшие два года Мэй "израсходовала немало репутационного капитала": она начала переговоры о брексите в "неприятной и жёсткой" манере, переоценив способность Лондона "добиться от ЕС таких же хороших условий торговли, как если бы страна оставалась членом блока", и давлением заставила европейских лидеров проект соглашения о выходе; при этом, уже к январю она обещала своему парламенту вернуться в Брюссель и попытаться изменить условия соглашения касательно ирландской границы — условия, которые она сама же только что и выторговала, напоминает автор. Такое решение Мэй разгневало многих в столице единой Европы: как отмечает Лоран, депутат Европарламента и член парламентской группы по контролю над брекситом Филипп Ламбертс рассказывал ему после заявлений Мэй, что "ненадёжность" Великобритании продемонстрировала, зачем вообще в соглашение о выходе был включено решение вопроса ирландской границы, и пообещал, что Европа сохранит единство. Так в итоге и случилось, констатирует автор. То, что Великобритания не смогла сформировать внутри ЕС коалицию стран, которые могли бы помочь ей добиться своего, не может не вызывать осуждения, полагает Лоран. Ключевых членов блока вроде Германии и Нидерландов, которым есть что терять в случае "жёсткого" брексита, заставили отвернуться от Лондона его "противоречащие логике требования обеспечить ему привилегированный доступ к рынку, который он сам хочет покинуть, и не мешать ему подписывать свои собственные соглашения о свободной торговле", подчёркивает обозреватель Bloomberg.

Что же до членов Евросоюза поменьше, придерживающихся пробританских позиций, вроде Польши и Венгрии, они, пусть и поддерживая Лондон на словах, всё равно встали на защиту "неотделимости единого рынка от обеспечения прав их граждан", говорится в статье. Поскольку такие страны получают от ЕС больше, чем вкладывают в него, у них есть все основания "следовать генеральной линии Брюсселя", отмечает автор.

Государства Центральной и Восточной Европы, которые могли бы сблизиться с Великобританией как с "мощным союзником в противостоянии с Россией" и "противовесом для доминирующих в еврозоне стран вроде Франции и Германии", всё же не стали выступать единым фронтом в поддержку Лондона по брекситу, продолжает автор. Многие такие страны слишком боятся в результате оказаться вытолкнутыми из интеграционных процессов внутри ЕС, чтобы найти вдохновение в попытке Великобритании "вырваться на свободу", и к тому же слишком верят в НАТО, чтобы действительно думать, что Лондон после брексита прекратит военное сотрудничество с альянсом и ударится в изоляционизм, рассуждает Лоран.

По мнению британских экспертов, Европа сохранит единство на переговорах по брекситу и дальше — тем паче, что обсуждаться на них теперь будет не сам процесс выхода, а вопрос о том, позволить ли Лондону отложить его на несколько месяцев, отмечается в материале. Если появятся признаки того, что перенос даты брексита поможет Мэй протолкнуть её соглашение о выходе в парламенте, многое будет зависеть от Германии, а немецкие законотворцы уже высказывались в поддержку переноса, пишет колумнист Bloomberg. Однако если Мэй и после этого затянет переговоры до очередной крайней даты, отсутствие у неё друзей в Европе может оказаться фатальным для её политической карьеры, предупреждает журналист.