В Западной Украине в 1932—1933 гг. голода не было, ведь их присоединили к СССР в 1939 г. Так почему там ставят памятники, митинги проводят, устанавливают кресты?
Анна Васильевна ПУПАЧЕВА, Запорожье
Не подвергая сомнению факт голода 1932—33 гг. как в Украине, так и в других регионах СССР, а также количество смертей, хотела бы обратить внимание на один тщательно замалчиваемый аспект этой проблемы.
Внимательное прочтение многих документов, касающихся голода 1932—33 гг., позволяет сделать вывод, что эта трагедия последовательно использовалась и фашистскими, и более поздними оппонентами против СССР, а сейчас против России как оружие в информационной войне. Главный аргумент этих «обвинителей» — голод был искусственно создан именно в СССР и именно для уничтожения украинцев как нации, при этом голодомор в Советской Украине сравнивают с благополучием в это время в Западной Украине, находящейся в составе Польши, Румынии, Чехословакии.
Но американская газета «Українські щоденні вісті» еще в 1932 г. опубликовала более 93 статей о страшном голоде, царившем в населенных украинцами областях, входивших в состав этих стран, а также о голоде в США, Германии, Австрии, Франции.
Так, в статье «Голодная смерть царит в селах Гуцульщины» в номере за 16 апреля 1932 г. автор пишет: «Выясняются все новые и новые подробности о голоде, который охватил десятки сел горной части Зап. Украины — Гуцульщину. По сельским домам лежат целые семьи, которые опухли от голода. От села к селу ходят толпы замерзших, голодных гуцулов, которые просят хлеба и картофеля. От пятнистого тифа умирает молодежь и старики... Клерикальная «Новая Заря» содержит корреспонденцию из села Криворивня Косовского уезда, где ярко характеризуется ужасное гуцульское сегодня».
В публикации «15 тысячам детей на Закарпатье угрожает голодная смерть» от 3 апреля 1932 г. указано: «Два дня тому назад оппозиционные депутаты в чешском парламенте заявляли, что голодная смерть угрожает 15 000 детей на Закарпатской Украине, а сообщения английских и немецких журналистов, которые недавно посетили эту провинцию Чехословакии, подтверждают факт, что все тамошнее население живет в состоянии невероятной бедности и невероятного голодания.
В этот день в разговоре с корреспондентом «Нью-Йорк Таймс» один из послов Закарпатья Иван Куртяк говорил: «Журналисты не описали о сотой части той бедности и бед. В горных округах есть много сел, где всю пищу детей составляет малое количество овсяного хлеба и полусгнившего картофеля. В действительности на барских дворах свиней кормят лучше, чем тех маленьких существ. В целых округах с осени люди не видели кусок хлеба. В результате недоедания туберкулез распространился в устрашающих размерах... В большинстве сел ночью не увидите свет. Поезда проходят страной грустной и мертвой, похожей на кладбище».
Как видим, голодный смерч в 1932—33 гг. пронесся по многим странам Европы, Соединенных Штатам. Жертвами его, как и в СССР, становилось, как правило, наиболее бедное крестьянское население. Но никто не предлагает погибших от голода в этих странах называть жертвами геноцида. Почему же с упорством, достойным лучшего применения, сегодня пытаются обвинить Россию в «голодоморе»? Не следует ли искать ответ в заключительных словах из газеты «Українські щоденні вісті»: «Очевидно, что в таких условиях начал поднимать голову аграрный коммунизм»?
__________________________________________________________
Вместе с Подкарпатской Русью Чехословакия в 1919 г. получила романтический край гор, лесов и сел с деревянными избами. Но край ужасно бедный. Без промышленности, почти без дорог и инфраструктуры. Фердинанд Пероутка написал в своей книге: «Это была самая бедная, самая угнетаемая и наиболее пораженная алкоголизмом часть всей бывшей Австро-Венгрии. Когда Чехословакия приняла Подкарпатскую Русь, то получила край, где лишь 17,5% людей умели читать и писать. В некоторых ее частях неграмотных было 98%».
Centrum, Чехия
