Международные санкции против Ирана запрещают ввозить в эту страну изделия и технологии, которые могут быть использованы в военной промышленности, атомной энергетике и нефтегазовом комплексе. Ограничения имеют серьезные последствия для немецких концернов и фирм. Ситуация осложняется тем, что есть изделия и технологии двойного назначения. Например, червячные мешалки используются как в пищевой промышленности, так и при изготовлении взрывчатых веществ.
Немецкие фирмы перестраховываются
Дополнительным препятствием является запрет на сотрудничество с фирмами, которые так или иначе связаны с иранской атомной программой. "Прежде чем заключать договоры на поставку тех или иных товаров, немецкие фирмы должны проверить, не распространяется ли на их иранских партнеров это ограничение", - указывает пресс-секретарь Федерального ведомства по экономике и контролю за экспортом (BAFA) Фолькер Андерс (Volker Anders). Однако такая проверка весьма непроста, поскольку часто иранские фирмы, оказавшиеся в "черном списке" Евросоюза, для обхода эмбарго создают "чистые" компании с другими названиями.
Многие фирмы перестраховываются и делают запрос в BAFA даже тогда, когда речь идет о вполне безобидных контрактах. Такая проверка, по данным инсайдеров, может длиться от двух до трех месяцев. В сложных случаях - как с вышеупомянутой червячной мешалкой - приходится ждать больше года.
"Поэтому многие немецкие фирмы отвернулись от иранского рынка", - говорит Михаэль Токус (Michael Tockuss), исполнительный директор Германо-иранской торговой палаты, представляющей интересы 130 немецких предприятий. Для тех фирм, которые лишь эпизодически получают заказы из Ирана, связанные с их выполнением хлопоты и риск попасть под санкции себя не оправдывают. Кроме того, большинство банков отказываются финансировать такие сделки.
ФРГ остается главным западным экспортером в Иран
Хотя по итогам 2011 года ожидается 20-процентное снижение немецкого экспорта в Иран, его объемы в целом, по данным Федерального статистического ведомства, за последние пять лет сократились незначительно: с 4,4 миллиардов евро до 3,8 миллиардов. При отсутствии санкций, считают специалисты, экспорт значительно вырос бы.
К примеру, концерн Daimler в марте 2011 года закрыл свое представительство в Тегеране и вообще прекратил всякое сотрудничество с Ираном, хотя международные санкции были наложены только на поставки трехосных грузовиков. Представитель Daimler объяснил решение концерна политической ситуацией. Вопрос, связан ли уход с иранского рынка в первую очередь с опасениями за судьбу бизнеса в США, Daimler оставил без комментария.
И все-таки ФРГ остается основным западным торговым партнером Ирана. Больше, чем Германия, туда поставляют товаров только Объединенные Арабские Эмираты, Китай и Южная Корея. "Значительная доля технологий, продаваемых Ирану, приходится на ФРГ", - утверждает представитель немецкой инициативы Stop The Bomb Йонатан Векерле (Jonathan Weckerle). Эта организация выступает за проведение жесткого курса в отношении Ирана.
По словам Векерле, ряд крупных немецких концернов, например Siemens, действительно прекратили сотрудничество с Ираном, но средний бизнес поддерживает с этой страной настолько интенсивные связи, что они позволяют сохранять объемы экспорта на высоком уровне. Контроль BAFA за поставками немецких технологий Тегерану Векерле считает недостаточным. По его мнению, чтобы не допустить создания Ираном ядерного оружия, необходим полный запрет на торговлю с этой страной.
По кому бьют санкции
Впрочем, Иран научился обходить эмбарго при помощи третьих стран. Раньше это делалось в основном через ОАЭ, где зарегистрировано множество фирм, контролируемых Ираном. Теперь центр тяжести смещается в Малайзию, говорит Михаэль Токус. В итоге, несмотря на санкции, в Тегеране можно найти новейшие американские технологии и продукты - от компьютеров Apple и управляющих программ Novell до строительной техники Caterpillar. По мнению исполнительного директора Германо-иранской торговой палаты, "санкции в первую очередь бьют не по Ирану, а по немецким предпринимателям".
Директор гамбургского Института исследований мира и политики безопасности Михаэль Бжоска (Michael Brzoska) тоже не считает санкции решением проблемы иранской атомной программы. Согласно данным исследований, указывает он, санкции приносили успех лишь в 20-30 процентах случаев, прежде всего тогда, когда страны, против которых их применяли, находились в большой зависимости от государств, налагавших штрафные меры, и при условии, что санкции не затрагивали существенные для общества сферы. В случае с Ираном, где даже оппозиция считает меры Запада несправедливыми и не выступает против ядерной программы правительства, "ждать от санкций достижения заявленной цели не реалистично", заключает Бжоска. |
