Побочный эффект объединения Европы - миграция. Трудовая и не очень. Необходимость в дополнительной рабочей силе усилила националистические настроения в странах.

За сложным понятием "мультикультурализм" кроется простая идея о том, чтобы различные культуры, оказавшись вместе, научились жить бок о бок друг с другом, не отказываясь при этом от своего культурного своеобразия. После Второй мировой войны европейские страны остро нуждались в рабочей силе, и в массовом порядке принимали иностранцев. Эксперты считают, что за одно поколение общество может переварить максимум 5 процентов иммигрантов. Но приток был слишком большим. И спустя полвека канцлеру Германии Ангеле Меркель пришлось первой заявить о провале политики мультикультурализма.

"В начале 60-х годов наша страна пригласила иностранных рабочих. Некоторое время мы сами себя обманывали и говорили себе: они у нас не останутся, когда-нибудь они уедут. Но этого не произошло. Конечно же, наш подход состоял в мультикультурализме, в том, что мы будем жить рядом и ценить друг друга. Этот подход провалился, совершенно провалился", - констатировала она.

Пересмотреть свои взгляды на политику мультикультурализма пришлось и властям Великобритании. В 80-х годах в стране была разработана целая система мер по поддержке национальных меньшинств, чтобы они могли сохранить свою самобытность, культуру и традиции. Более того, был принят ряд законов, чтобы не допустить любые формы дискриминации по национальному или расовому признакам. Но в 2007 году в Британии провели социологическое исследование, которое показало – это не работает. Треть британских мусульман сочли, что им ближе братья по вере из других стран, нежели сограждане-англичане. И в итоге год назад премьер Дэвид Кэмерон выступил с сенсационным для Королевства заявлением.

"Пора перевернуть страницу провальной политики, когда в соответствии с доктриной мультикультурного общества в стране отдельно друг от друга сосуществовали разные культуры. Настало время либерализма с мускулами... Надо открыто заявить об отказе от пассивной толерантности последних лет", - сказал премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон.

А уже через полгода, в августе 2011-ого, в Британии вспыхивают беспорядки на этнической почве после того, как полицейские застрелили чернокожего лондонца. Погромы прокатились сразу по нескольким крупным городам страны, молодёжь разграбила и сожгла сотни магазинов, пять человек погибли.

Серьёзные изменения, похоже, грядут и во Франции. Николя Саркози, который ещё в прошлом феврале заявлял о необходимости интеграции, сегодня стремительно теряет позиции.

"Нам не нужно общество, в котором общины просто соседствуют. Французы не хотят и не будут менять свой образ жизни. И если кто-то приезжает во Францию, он должен влиться в это единое национальное сообщество", - утверждает президент Франции Николя Саркози.

С теми, кто так и не смог влиться, Саркози, конечно, тоже работал – провёл, например, кампанию по "добровольной" высылке цыган из страны. А Национальная ассамблея приняла нашумевший закон о запрете закрывать лицо в публичных местах. Но до президентских выборов уже недолго, а нынешнего лидера Пятой республики уже уверенно догоняет Марин Ле Пен – лидер ультраправого "Национального фронта". Она обещает "вернуть народу Франции его страну и его гордость", сократив легальную иммиграцию в 20 раз. Недавние погромы в Клермон-Ферране, которые устроили выходцы из Северной Африки, только добавили госпоже Ле Пен предвыборных очков.

Националистические партии и движения начинают постепенно укреплять свои позиции во многих странах Европы, а где-то даже завоёвывают большинство в парламенте. Весной прошлого года на выборах в Финляндии беспрецедентного успеха добились "Истинные финны", которые настаивают на сокращении нетрудовой миграции и намерены урезать социальные льготы для иностранцев, получивших вид на жительство. Чуть ранее, в сентябре 2010 года, на выборах в шведский парламент успех праздновали ультраправые "Демократы Швеции". В том же году в Нидерландах националисты заняли третье место, а в Венгрии две партии националистического толка вместе получили почти 70 процентов голосов. В Швейцарии две трети граждан проголосовали за запрет строить минареты.

Своего рода символом социального напряжения в Европе стал остров Лампедуза. После революций в Тунисе и Египте, во время военной кампании в Ливии, на крохотный итальянский остров – ближайший к берегам Северной Африки – хлынули десятки тысяч беженцев. Когда их стало уже больше, чем местных жителей, они почувствовали себя хозяевами. Начались грабежи.

Власти Италии просили помощи у Евросоюза. Но, не дождавшись её, стали выдавать документы на въезд в ЕС всем подряд, и беженцы тут же отправились во Францию в поисках работы. Саркози срочно ввёл пограничный контроль.

А спустя четыре месяца произошла трагедия в Норвегии. Террорист-исламофоб Андерс Брейвик, взорвавший бомбу в центре Осло и расстрелявший молодёжный лагерь на острове Утойя, заявил, что так выразил свой протест против политики властей в области миграции. Погибли 77 подростков. Это преступление показало: европейская проблема мультикультурализма вплотную подошла к опасной черте.