"Друзьям — всё, врагам — закон" — эта фраза приписывается диктатору Парагвая Альфредо Стресснеру. Он правил страной почти 35 лет: при нем процветали работорговля, безработица, коррупция. Также одиозный политик занимался укрывательством нацистов. Культ его личности переходил все пределы. Но США долго его поддерживали, ведь он боролся с коммунизмом.

"Друзьям — всё, врагам — закон". Эта фраза приписывается одному из самых одиозных диктаторов ХХ века — многолетнему президенту Парагвая Альфредо Стресснеру. В начале ноября отмечается 100-летняя годовщина со дня его рождения.

Альфредо Стресснер Матиауда родился 3 ноября 1912 года в парагвайском городе Энкарнасьон. Его отцом был немецкий пивовар Хуго Штрёсснер, приехавший в Южную Америку из Баварии. Мать — представительница местной зажиточной семьи. Фамилия "Штрёсснер" была переиначена на испанский лад, превратившись в "Стресснер". Однако по духу будущий президент был не просто немцем, а нацистом. Что доказала вся его дальнейшая биография.

В 16 лет Стресснер поступил в военное училище, где сразу же проявил себя очень способным курсантом. В 1932–1935 году он проявил себя во время победной для Парагвая войны с Боливией. Уже в 28 лет ему присвоили звание майора. В возрасте 36 лет Стресснер стал самым молодым генералом во всей Латинской Америке. В 1954 году президент Федерико Чавес назначил его главкомом вооружённых сил Парагвая. Назначил на свою голову…

5 мая 1954 года Стресснер совершил военный переворот. Спустя три месяца в Парагвае под полным контролем армии прошли президентские выборы, на которых его избрали главой государства. Впоследствии его полномочия продлевались ещё семь раз — последний в 1988 году. Почти все эти годы США оказывали его режиму всяческую поддержку — например, в 1986 году антиправительственные выступления подавили с помощью американских спецсредств. США помогали, хотя более одиозный режим сложно было себе представить.

Английский принц Филипп сказал как-то в беседе со Стресснером: "Как приятно побывать в стране, которой не может управлять собственный народ". Супруг английской королевы был прав. На всех парламентских выборах две оппозиционные партии получали не более 10 процентов. Голосование шло под надзором полиции, урны для бюллетеней стояли на улице. В правящей партии "Колорадо" состояли почти все взрослые парагвайцы. Беспартийный часто не мог даже получить кредит в банке. Путь на госслужбу таким тоже был заказан.

Не каждый латиноамериканский диктатор развешивал свои портреты на улицах, но Стресснер это любил. Помимо всего, его именем назвали и аэропорт столицы страны Асунсьона, и город на границе с Бразилией, и площади, и заводы. В небольшом по площади Парагвае существовало свыше 20 концлагерей, в которых перебывал каждый четвёртый парагваец. Трупы противников диктатора плавали по рекам. Каждый третий парагваец бежал из страны.

При Стресснере в стране развернулся геноцид индейцев. Краснокожими малышами открыто торговали на рынках — они стоили от 20 до 80 долларов. Численность племени гуарани сократилась с 250 до 30 тысяч человек. Их травили собаками, устраивали облавы. От довольно многочисленного племени аче осталось всего 500 человек. "Истребление индейцев не является умышленнымубийством", — писала проправительственная газета времён Стресснера.

Политический режим в Парагвае впору было назвать нацистским. Преувеличения здесь не было — Стресснер и впрямь был поклонником идей Гитлера. К нему бежали многие нацистские преступники, получая в Парагвае убежище и новые паспорта. Так, в стране осел врач из Освенцима Йозеф Менгеле. Многие бывшие нацисты охраняли парагвайские концлагеря. Методы работы, как видно, власти тоже переняли из Третьего рейха.

Может быть, Стресснер добился экономических успехов? Его друг, диктатор Чили Аугусто Пиночет хотя бы этим мог похвастаться. Но в Парагвае дело обстояло иначе. Средняя продолжительность жизни не превышала 50 лет, каждый десятый парагваец не доживал до четырёх лет. Медицинского обслуживания на селе и в малых городах вообще не было. Безработица не опускалась ниже 40 процентов.

На что же жил Парагвай? На доходы от контрабанды, заметную долю которой составлял героин. Разные рода войск по прямому указанию диктатора занимались торговлей виски, сигаретами, скотом, наркотиками. Директор департамента уголовной полиции Пастор Коронелль в "свободное время" организовывал торговлю героином. На фоне влачащей жалкое существование основной массы населения приближённые Стресснера шиковали. Их дворцам позавидовали бы иные короли.

Вся внешняя и внутренняя политика Стресснера была направлена на борьбу с коммунизмом. Парагвай вмешивался в дела других стран, с его помощью произошли перевороты в Боливии и Доминиканской Республике. Диктатор демонстративно ездил в ЮАР времён апартеида, где обнимался с местными руководителями. Внутри Парагвая на рубеже 1975-1976 гг. развернулась борьба с коммунизмом. Интересно, что её жертвами стали… священники, которым не нравились методы правителя. В симпатиях к коммунистам заподозрить их было трудно.

Сколь ни был прочным режим Стресснера, но во второй половине 1980-х гг. он зашатался. В 1986 году по Асунсьону прокатились беспорядки. Диктатор уже подумывал о поиске политического убежища, однако верные ему армия и полиция успели справиться с противниками. Однако спустя два года оппозиционные настроения появились внутри правящей партии "Колорадо". Часть её руководства открыто выступила против диктатора. Тогда же и США прекратили помощь Стресснеру, обвинив его соратников в наркоторговле.

В начале 1989 года по стране поползли слухи, что Стресснер собирается назначить преемником своего сына Густаво. Тут недовольство проявила и армия. 3 февраля 1989 года Стресснера свергли в результате военного переворота, который возглавил генерал Андрес Родригес. Диктатор бежал в Бразилию, где и умер в 2006 году. В отличие от Пиночета, на скамье подсудимых он так и не появился.

"Ни о чем не сожалею и ни в чем не раскаиваюсь", — сказал Стресснер перед смертью. "Да и не в чем ему было раскаиваться, дед действовал и управлял страной в полном соответствии с законами "холодной войны", которые придумывались не им", — развил мысль его внук Альфредо Стресснер-младший. В итоге имя парагвайского диктатора надолго останется символом самой мрачной формы диктатуры, от последствий которой страна не оправилась до сих пор.