Должно быть, Башар Асада сейчас довольно потирает руки, сидя в своем неприступном дворце. Противостояние с оппозицией, соседями по региону и международным сообществом постепенно начинает все больше оборачиваться в его пользу. После военного окружения, удушающих экономических санкций и карантина в СМИ его режим должен был неминуемо рухнуть. Он не мог не рассматривать перспективу поражения, несмотря на благожелательное покровительство России и потворство Ирана. Как бы то ни было, ничто сейчас не указывает на грядущую смену режима в Дамаске. Башару Асаду невероятно повезло, и найти этому объяснение затрудняются даже самые проницательные наблюдатели.

Вспомните о звучавших три года назад конфиденциальных прогнозах французских дипломатов и громких заявлениях большинства сирийских оппозиционеров. Повсюду царил оптимизм. Как поразительно наивно тогда считали, режим Башара Асада рухнет словно карточный домик. А отряды повстанцев, как нож сквозь масло, прорвутся через все заслоны к Дамаску.

С тех пор прошло три года. Сотни тысяч людей погибли, и миллионы превратились в беженцев. Материальный ущерб не поддается исчислению. Страна едва стоит на ногах. Но Башар Асад никуда не делся. Он бросает оппозиционерам и критикам вызов президентскими выборами, которые вновь могут дать ему некую легитимность. Его армия записывает на свой счет все новые победы. Если раньше оппозиция бодро потрясала оружием и всячески демонстрировала собственный героизм и решимость прогнать Башара Асада из его дворца, теперь все сводится лишь к переговорам о путях отхода, как это было на прошлой неделе с символической "столицей революции", Хомсом.

Успехи Башара Асада объясняются двумя главными причинами.

Первая — это, безусловно, стратегическое решение США отказаться от военного свержения режима, как это было с Саддамом Хусейном в Ираке и Муаммаром Каддафи в Ливии. Этот шаг предоставил сирийскому режиму большую свободу для маневра, и он смог договориться о выживании при содействии Владимира Путина.

Второй причиной стала роковая ошибка, которую допустили два ослепленных ненавистью к Башару Асаду арабских государства. Саудовская Аравия и Катар продвигали и финансировали группировки фундаменталистов, чьи связи с "Аль-Каидой" получили наглядное подтверждение. Это не говоря уже о том, что конкуренция двух этих стран за усиление именно "их оппозиции" на международной арене в конечном итоге полностью исказила послание сирийских мятежников.

Из простой борьбы за власть между деспотическим режимом и стремящейся к демократии оппозиции сирийский кризис с годами превратился в противостояние (пусть и диктаторской) власти и террористических движений, которые открыто стремятся к созданию исламского государства со всем полагающимся обскурантистским фольклором.

Последствием такой ситуации стало неодолимое влечение арабской и даже европейской молодежи в эту исламистскую борьбу. Она породила панический страх обратной реакции на подобие кровавых афганских событий. На уровне европейского руководства прошло экстренное совещание, на котором обсуждались меры противодействия потоку исламистов. За ним последовало и запоздалое признание в неверной оценке событий.

Новый настрой международного сообщества выразил глава ЦРУ Джон Бреннан: "Мы обеспокоены использованием организацией "Аль-Каида" сирийской территории для набора сторонников, создания условий для проведения терактов в Сирии и превращения Сирии в опорный пункт". Кроме того, как не без тревоги отметил новый министр внутренней безопасности США Джей Джонсон, "Сирия превратилась в проблему внутренней безопасности".

То есть, пути назад уже нет? Этот вопрос будет обсуждаться на встрече друзей Сирии, которая пройдет в Лондоне 15 мая. Как бы то ни было, на фоне всех этих политических и дипломатических событий Башар Асад еще никогда не был так близок к тому, чтобы закрепить свои невероятные успехи.

Еще одним залогом успеха Башара Асада (об этом почти не пишут в мировой прессе) стала неспособность международного сообщества вызвать серьезный раскол в ближнем окружении Башара Асада. Да, поначалу многие представители политического класса решили переметнуться в другой лагерь, как это сделал, например, премьер-министр Рияд Хиджаб. Коснулось это и военных вроде генералов Али Хабиба и Манафа Тласса. В тот момент министр иностранных дел Франции говорил о "массовом дезертирстве". В сирийской оппозиции называли его признаком неминуемого крушения режима. Как бы то ни было, их последствия в политическом и военном плане оказались не слишком значительными.

Этот провал западных и арабских спецслужб тем заметнее, что в культуре силового свержения режимов разжигание внутренней вражды и противоречий в окружении лидера уже давно стало обычной практикой в арабском мире, Африке и Латинской Америке. Три года спустя, несмотря на изоляцию режима, его одиночество на международной арене и социально экономический крах, противники режима так и не смогли никого переманить на свою сторону, чтобы свергнуть президента Сирии. А это многое говорит об однородности и прочности группы, которая держит в руках власть в Дамаске.

Мустафа Тосса, заместитель главного редактора в France Media Monde.

Оригинал публикации: Les incroyables victoires de Bachar El Assad