Новый средний класс, который поднялся на волне экономической либерализации и прогресса в сфере информационных технологий, отвергает благотворительность в пользу социальной справедливости и ставит заслуги выше наследия.

Вознесение маленького провинциального политика Нарендры Моди на вершину власти в Дели ознаменовало собой конец целой эры, эры главенства англоязычной индийской элиты, которая получила лучшее постколониальное образование и свято верит в свое право управлять страной. В 1990-х годах она уже серьезно пошатнула свое положение решением о введении квот для представителей низших каст в государственном управлении, а сегодня ее власти бросает вызов новое поколение молодых индийцев, которые следят за развитием событий в мире с помощью прессы, телевидения и интернета.

Нарендра Моди воплощает в себе стремления этой молодежи, которая не росла в золотой колыбели, но стремится отвоевать место под солнцем. Кроме того, его шаги идут вразрез с действиями политического класса и традициями индийского социализма, который публицистка Тавлин Сингх назвала "элитистским". Эта интеллигенция мнит себя последователем европейского левого социализма и без конца рассуждает о нищете в стране, сидя в прекрасных гостиных с кондиционерами и выплачивая сотрудникам мизерные оклады.

Этот класс, который господствовал в индийской политике почти что с самого провозглашения независимости страны в 1947 году, снисходительно посматривает на возвышение Нарендры Моди. За обоснованной критикой его поведения во время межрелигиозной резни в Гуджарате в 2002 году (тогда жертвами по большей части оказались мусульмане) скрывается неприятие вышедшего из другой среды человека.

Нарендра Моди родился в неблагополучной среде, а нижней касте, как принято говорить в Индии. Он учился в районной школе и продавал чай на вокзалах, чтобы помочь семье. Во время предвыборной кампании министр и представитель династии Нехру-Ганди Мани Шанкар Айяр отметил эту его скромную работу, заявив, что "Нарендра Моди мог бы сейчас и дальше разливать чай на собраниях партии". Это при том что в Индии разносчиков чая куда больше, чем выпускников Кембриджа, таких как Мани Шанкар Айяр.

Новый премьер министр шел по пути становления в рядах индуистских экстремистов, а затем в Индийской народной партии. Таким образом, ему совершенно не свойственен космополитизм элиты, чьи дети учатся за границей и для которых Лондон — второй дом. Хотя сам Нарендра Моди и владеет английским, он предпочитает изъясняться на родном гуджарати или на хинду (один из двух государственных языков наравне с английским). Он одевается а традиционных костюм и носит безупречно накрахмаленные и отглаженные курты, поверх которых иногда надевает пиджак. Единственные уступки моде с его стороны — это очки Bulgari и часы Movado.

Глава меняющейся Индии

Что касается депутатов и чиновников, которые мнят себя особым классом и ставят себя выше других, Нарендра Моди сразу же напомнил им, что их главная задача — быть слугами народа и следить за его нуждами. Несколько неожиданных визитов в министерства лишь подчеркнули силу его заявления.

Индия меняется, и его успех стал наглядными примером и искрой надежды для миллионов молодых людей, которые, как пишет Тавлин Сингх, не хотят довольствоваться "крохами" многочисленных программ по борьбе с бедностью (Индийский национальный конгресс плодит их каждый год, но результатов до сих пор не видно). Кроме того, новый средний класс, который поднялся на волне экономической либерализации и прогресса в сфере информационных технологий, отвергает снисходительную благотворительность власти в пользу социальной справедливости и ставит заслуги выше наследия. И это важный урок для всего политического класса.

Оригинал публикации: Modi, le Premier ministre du printemps indien