Обама заявил:
"Индия была успешной страной до тех пор, пока не раскололась вдоль разломов религиозных верований, до тех пор, пока она вдребезги не раскололась по линиям, объединявшим её в одну нацию".По первому впечатлению это довольно возвышенная мысль. Но Обама сказал, что Индия под руководством Моди – "страна с историей раздоров между индуистами и меньшинствами". (Reuters). В Индии были удивительные времена, когда правительство Моди молчаливо уступало кампании индуистских националистов ("Сангх паривар", как их принято называть в Индии), что Индия – "Хинду Раштра". Сам Моди на эту тему хранил оглушительное молчание, отказываясь осуждать индуистских фанатиков. Обама также выступил с критикой намерений индуистских националистов заставить христианские и мусульманские меньшинства Индии изменить свою веру. Он предостерёг Индию, призвав её не отклоняться от конституционных норм, позволяющих людям свободно "исповедовать, практиковать и пропагандировать" религию.
"Каждый человек имеет право исповедовать свою религию и верования, и не практиковать её, если этого не желает, без каких-либо преследований. Ни одно общество не застраховано от тёмных человеческих помыслов, и слишком часто религия использовалась для потакания им взамен света Господня. Мир, который мы стремимся обрести на земле, начинается в человеческих сердцах".Конечно же, Обама прямо не упоминал самого Моди, и, тем не менее, язвительные комментарии не преминут последовать, так как премьер-министр Индии собственной персоной десять лет находился в "чёрном списке" на получение американской визы из-за его мнимой причастности к подавлению мусульманских беспорядков в Гуджарате (гуджаратский погром) в 2002 году. Вне всякого сомнения, мощному индуистскому националистическому движению, которое наставляло правительство Моди, не пришлась по нраву такая проповедь. Нет сомнения, для них это – прощальный пинок Обамы. И в этом случае у них есть все основания прийти в ярость, поскольку, независимо от благих намерений, Обама затронул вопрос, который во всех смыслах – внутрииндийское дело. Его реплики являются вмешательством во внутренние дела Индии, и он не должен был этого говорить во время государственного визита. Тем не менее, Обама не был бы Обамой, если бы так же публично не прокомментировал отношения Индии с Ираном и не подверг злобным нападкам Россию и Владимира Путина – и всё это в присутствии Моди, стоя рядом с ним. Нельзя не посочувствовать самому Моди хоть немного. Он сделал всё, что в человеческих силах, чтобы создать столь беспрецедентную шумиху вокруг визита Обамы. Должно быть, он всерьёз разочарован, что все усилия последних трёх дней произвести эффект перед телевизионными камерами – с момента, когда Обама приземлился в Дели, Моди его обхаживал и более ничем не занимался – пошли прахом. С другой стороны, большей частью, надеюсь, Моди теперь понял, что дипломатия не может сводиться к цирковому представлению и, наверное, понял, даже если и с опозданием, что в эти последние три дня он зашёл слишком далеко. Бесспорно, Обама говорил, тщательно подбирая слова, поскольку это в интересах Соединённых Штатов, и сказал то, что хотел сказать. Будьте уверены, всё это получит неплохой резонанс по возвращении в Америку. Для непосвященных позвольте мне предоставить ссылку на статью в последнем номере Wilson Quarterly под названием "Специалисты по внешней политике пренебрегают ролью религии в западной политике".
