Никто не отрицает, что в Йемене действуют террористические группировки; Йемен имеет стратегически важное местоположение; затронута безопасность Саудовской Аравии; безопасность поставок энергоносителей может быть нарушена; расширение прав и возможностей шиитов важнейшее условие стабильности в регионе; импульсы Арабской весны далеко не затухли; и, в Йемене поставлен под вопрос авторитет ООН.

В пятницу президент Барак Обама разговаривал с королём Саудовской Аравии Салманом бин Абдулазизом, и "подчеркнул поддержку со стороны  Соединённых Штатов" саудовских бомбардировок Йемена. Обама "подчеркнул" приверженность Соединённых Штатов безопасности Саудовской Аравии. В связи с этим они согласились, что "наша коллективная цель" помогать Йемену "выработать политическое решение,  при содействии Организации Объединённых Наций и с участием всех сторон, как это предусматривается инициативой Совета по сотрудничеству стран Персидского залива, С тем, чтобы достичь "долгосрочной стабильности".

Посол Садовской Аравии в Вашингтоне также признал, что США "всемерно поддерживают"  операцию в Йемене не только политическом, но и в материально-техническом отношении, а также что Эр-Рияд "очень доволен" уровнем военного и разведывательного сотрудничества с США. Представитель в Совбезе ООН  отдельно подтвердил в Вашингтоне, что Обама санкционировал предоставление материально-технической и разведывательной поддержки проводимых саудовцами военных операций.  Другие сообщения отмечают, что  США в настоящее время создают с Саудовской Аравией  Группу совместного планирования, и что ВМС США провели операцию по спасению двух саудовских пилотов.

Из всего вышесказанного заманчиво сделать поспешный вывод, что саудовской операцией в Йемене руководит "из-за спины" Обама. Но такое заключение  будет субъективным.  Ключевые выражения в отчёте Белого дома о разговоре Обамы с королём Салманом это "долгосрочная стабильность" и "достигнутое путём переговоров политическое решение".  Формулировки предполагают, что Обама признаёт настоятельную необходимость соглашения о разделении власти в Сане, которое будет учитывать и требование хуситов о вхождении в правительство. (Смещённый президент Хади был марионеткой саудитов для всех целей – то, против чего хуситы (и Иран) выступали с самого начала. 

Важно отметить, что Обама посоветовал королю Салману на этой ранней стадии собственно военного вмешательства вернуться к столу переговоров в Нью-Йорке, где была впервые три года назад разработана передача власти в Сане, и вновь провести переговоры по поиску политического решения "при содействии ООН и с участием всех сторон".  

Проще говоря, становится неизбежным вывод, что, хотя у Обамы нет иного возможного выбора, кроме как открыто выступать на стороне короля Салмана, ключевого союзника, у США, должно быть, имеются серьёзные сомнения насчёт  того, принесёт ли это военное вмешательство какую-либо долговременную выгоду. В конце концов, в современной истории не отмечены великие достижения саудитов на поле брани, и американцами  волей-неволей движет то, что, если и когда саудовская операция в Йемене провалится, прямое военное вмешательство Соединенных Штатов может стать неизбежным, что означает участие в ещё одной ближневосточной войне, – а это то, о чём Обама даже помыслить отказывается. 

Самое несомненное – Вашингтон, должно быть, также видит, что ослабление хуситов на данном этапе может только сдвинуть баланс сил в пользу экстремистских исламистских группировок, аффилированных с Аль-Каидой и ДАИШ (ИГИЛ).

Между тем, сдержанная позиция, занятая Европейским союзом, также подразумевает косвенный намёк Брюсселя Соединённым Штатам, что им, в сущности, придётся пойти на вариант "коалиции желающих", чтобы проводить какое-то существенное военное вмешательство в Йемене. В четверг в чётко сформулированном заявлении глава внешнеполитического ведомства ЕС Федерика Могерини не одобрила военные действия в целом и дала совет – цель должна  заключаться в "достижении политического консенсуса путём переговоров", с тем,  чтобы "стало возможным "устойчивое решение". Она особо предостерегла: опасность того,  что ситуацией воспользуются экстремистские и террористические группировки, "резко возрастёт".

Кроме того, Могерини посоветовала региональным игрокам "действовать ответственно и конструктивно, чтобы как можно быстрее создать условия для возвращения к переговорам".  В частности, она обратила внимание на роль ООН и региональных акторов (читай, Иран).  В целом, её замечания намекают на дистанцирование от безрассудной саудовской операции. 

Предположительно, Обама и Могерини имеют схожую точку зрения. А это подводит к роли России и Ирана.  Конечно, Москва и Тегеран провели консультации. Президенту Владимиру Путину в четверг позвонил его иранский коллега Хассан Роухани и, как сообщалось, Путин подчеркнул "безотлагательность немедленного прекращения боевых действий и наращивания усилий, в том числе и ООН, для разработки вариантов по мирному урегулированию конфликта".

Ясно, что Москва правильно просчитывает всё эти намёки и признаки – что США вскоре обратятся в Совет Безопасности ООН, чтобы открыть политический и дипломатический путь, а сотрудничество с Россией становится жизненно необходимым. Соответственно Москва и выстраивает свою позицию. В пятницу Путин принял участие в заседании российского Совета Безопасности (высший орган России по принятию политических решений), чтобы обсудить ситуацию в Йемене. Позже он также беседовал по телефону с премьер-министром Израиля Беньямином Нетаньяху, в ходе разговора подчеркнув, что "необходимо наращивать усилия международного сообщества для достижения мирного и долгосрочного урегулирования ситуации в Йемене".  

В итоге получается, что США, Россия и ЕС в унисон утверждают, что внутри йеменское политическое решение, достигнутое при посредничестве ООН – это единственное, что может гарантировать долгосрочный мир и стабильность.

Это преобладающее в мировых столицах настроение очень затрудняет проталкивание саудовцами военного решения и расширение операции до наземного наступления. Интересно, что Эр-Рияд посоветовал Исламабаду отложить визит пакистанской делегации высокого уровня, включая представителей военных, который должен был состояться в пятницу.  Чувствуя, что саудовцы заняты переосмыслением, Исламабад также быстро снизил пыл своего первоначального энтузиазма по вступлению в возглавляемую саудовцами коалицию. Самая последняя мантра – "мы (Пакистан) не приняли решения об участии в этой войне. Мы не давали никаких обещаний. Мы не обещали никакой военной поддержки саудовской коалиции в Йемене" (Daily Times).

В общем, в саудовских операциях в Йемене отсутствует чувство политической ориентации, и это может открыть путь к политическому или дипломатическому выходу раньше или позже. Иран будет доволен тем, что перспективы вхождения хуситов во властные структуры Саны, как законной конституционной партии, отчётливей, чем раньше. Если это произойдёт, влияние шиитов в регионе ещё больше расширится.  Несомненно, притесняемые шиитские общины в Бахрейне (где шииты – в большинстве) и других странах региона Персидского залива, включая даже Саудовскую Аравию, пристально следят за развязкой йеменской драмы.

Наиболее организованная сила в Йемене, хуситы, могут позволить себе играть в долгую. Их победный козырь, в конечном счёте, это то, что именно они являются бастионом против Аль-Каиды и ДАИШ (ИГИЛ) в Йемене – а не государства Совета по сотрудничеству стран Персидского залива (GCC).